Кто против нас. Повесть-притча

Мингияну послышались едва уловимые странные звуки.

Он спрыгнул с коня, прижал ухо к земле, услышал глубокое гудение.

Всё это ему не понравилось, что-то случилось, пока его не было.

Он снова оседлал коня и поскакал дальше.

Вдруг конь дёрнулся в сторону, чуть не сбросив всадника. Мингиян мгновенно огляделся по сторонам, понял, что увидел конь – и сам оторопел, пригнулся, обхватил его шею.

Прямо на них из-за холма двигались существа страшные, прежде им невиданные. Чудовища, похожие на животных, но не животные.

Таких в природе не бывает, Мингиян – охотник, и точно это знает.

И всё же медленно, но неуклонно они двигались навстречу, не обращая внимания ни на кочевника, ни на его коня.

Преодолев оцепенение, Мингиян осторожно отъехал в сторону и внимательно всмотрелся в существ, чтобы запомнить их.

Это были огромные ходячие камни, с брёвнами вместо ног, с крыльями на голове, с двумя рогами и двумя хвостами, спереди и сзади.

За ними двигались нелепые лошади: одни с оттянутыми головами и покрытые пятнами, другие – с обычными головами, но со шкурами, изрезанными в мелкие ленты.

И такие же, с искромсанной полосами кожей, гигантские кошки – а некоторые с цельной кожей, но как будто с сухой травою, обмотанной вокруг головы.

Шествие замыкал переваливавшийся с боку на бок неохватный меховой мешок.

Когда чудища скрылись из виду, Мингиян перевёл дыхание, спрыгнул с коня, лёг в траву, стал смотреть на небо.

И увидел, как на горизонте появилась шумная птица: она стремительно летела на него, оставляя ровный след чёрного дыма.

Птица была подстрелена неведомым охотником, и жизненной силы в ней почти не осталось.

Она боролась с воздухом, барахталась в небе, крутилась всем телом, не двигая распахнутыми крыльями.

И вскоре с грохотом рухнула в степь.

Мингиян вскочил с земли, оторопь сменилась ужасом, кровь горячо застучала в животе.

Он понял, что случилось что-то непоправимое, что-то в его земле смертельно нарушилось.

Незнакомые солёные запахи, глухой шум степи, неведомые чудища, падение гулкой дымящейся птицы – всё это мучило душу тяжёлым предчувствием.

Мингиян разогнал коня и вскоре увидел юрту, изрядно потрёпанную с весны.

Порыв ветра всколыхнул кусок войлока, слабо державшийся на погнувшемся каркасе, и едва заметная тень мелькнула в щелях юрты – там кто-то был.

Мингиян тихо спрыгнул с коня, подкрался к жилищу и, преодолевая страх, заставил себя заглянуть внутрь.