Улитка счастья

Жить – несмотря на то, что дни короче,

Дразня цветущей липы ароматом,

Украсть покой у светлой, лунной ночи,

Провозгласив, что я – твой император.

Поведать надзирателю-народу,

Прикрывшись саркастической улыбкой,

Что за ошибки – я плачу свободой,

И ты – моя любимая ошибка…

Упасть, не раздеваясь, на постель

«Заснуть не раздеваясь – привилегия молодых, пьяных и усталых».

Я. Хайн

Упасть, не раздеваясь, на постель,

Покрытую цветастым одеялом,

Сменив хамсин[1 - Хамсин (арабский) – сухой ветер, перемещающийся из пустынь Северной Африки.

Перебирая сны ночные вяло.

Зимы, метели нежная печаль…

Ведёт, петляя, к старости дорога.

И мне себя уже совсем не жаль,

А если жаль – то жаль тебя немного

За то, что скрыла в девичьей груди

Тревогу, чтоб весною не мешала

На холмик чистой радости взойти,

За то, что о зиме со мной мечтала.

В сухой, горячий, молодой хамсин

Учила петь, учила не сдаваться,

Шептала – «Ты мой вечный господин…»

Мечтам весенним суждено сбываться:

Гортанный голос вскоре зазвучит,

Отодвигая время и пространство,

И, улыбаясь, в память заключит —

Любовь – сразившую судьбы упрямство.

Клочки небесной грязной ваты

Не думалось, что мне так будет больно

И сумасшествием ночным чревато,

Когда клочки небесной, грязной ваты

Забьют артерии луны бездольной…

Судьбы твоей и правда, и вина

Полоска жёлтая у моря, горы.

В тех скалах ягоды лесные не растут.

Согреться солнцем в дырке синей шторы —

Так создают на юге временный уют.

Не злись – на юге будет всё, как скажешь.

Обнимет сердце сладкий розовый миндаль;

Забудь, как на Балтийском диком пляже

Сосновый ветер ныл про серую мораль.

Забудь холодный край, где так убоги

Дороги и дома в болотистой глуши,

Где брови и глаза предельно строги,

И подбородки смелы – на один пошив.

Забыть – от памяти шальной укрыться,

О ягоде лесной мечтая в тишине?

В горячей, южной позе возмутиться:

«Зачем холодный север помнит обо мне?»

Кислит во рту от клюквенного сока.

Не надо прошлых зим, их белой пелены.

Сквозь дырочку мне греет солнце щёку,

Бывает, в солнца луч – как в вечность влюблены.

А вечность, отвечая цепким взглядом,

Шепнёт: «Теплу и солнцу есть своя цена, —

И в том, что ягод нет лесных здесь, рядом, —

Седой судьбы твоей – и правда, и вина».