Жмых. Роман

Слышался глухой стук машины и плеск воды.

В один из таких поздних вечеров ко мне подошёл мужчина. Я видела его на палубе и раньше, когда он, сидя в шезлонге, со скучающим видом листал журналы и курил.

– Вам не скучно всё время смотреть на воду? – обратился он ко мне по-французски.

К тому времени мои познания в языке были уже настолько прочными, что я могла ему вполне сносно ответить:

– Что вы, месье, море такое красивое.

– Вы путешествуете с родителями?

Этот вопрос застал меня врасплох. Мои отношения с опекуном и его любовницей были настолько странными, что я даже не пыталась их анализировать.

– Да, месье, – замявшись, ответила я.

– Не стоит задерживаться на палубе, мадмуазель. Становится прохладно. Простудитесь.

Поклонившись, он удалился.

На следующий день мы снова встретились в ресторане. Он кивнул мне, как старой знакомой. Маргарет, перехватив мой взгляд, взглянула за соседний столик. Из её рук выпала вилка.

Дон Амаро заметил её внезапную бледность:

– Тебе нездоровится?

– Да… мне нездоровится… – пробормотала Маргарет и выскочила из-за стола.

Опустив голову, я лениво поковыряла в тарелке. Дон Амаро сделал мне замечание:

– Нет-нет, дорогая, для этого блюда есть специальный нож…

В эту минуту за соседним столом кто-то громко воскликнул: «Господа, последние новости! В Сараево застрелен эрцгерцог Франц Фердинанд![33 - 28 июня 1914 года наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд и его жена София погибли в Сараево от рук сербского террориста.

Убийство стало поводом для начала Первой мировой войны 1914—1918 годов.]». Все глаза обратились к пожилому джентльмену с газетой. Кто-то даже подошёл к нему, заглянул через плечо и тут же отшатнулся: «Боже правый, какое зверство!.. Убита и супруга эрцгерцога…». Известие на первой полосе вызвало всеобщий переполох, со всех сторон послышался сдержанный шёпот: «Какой ужас!».

Я прислушалась к словам пожилого мужчины, читавшего вслух передовицу.

– А кто это такие – террористы? – спросила я у дона Амаро.

– Бездельники, – отрезал он. Его задумчивый взгляд был устремлён куда-то вдаль. – Я вижу начало большой игры… Нам нужно увеличить производство каучука…

В тот же день он объявил нам с Маргарет, что мы возвращаемся в Баию. Ни одна из нас не показала виду, но мы обе были расстроены.

Маргарет вообще вела себя странно: то впадала в какую-то прострацию и по несколько часов не произносила ни слова, то принималась смеяться без всякого повода.