Жмых. Роман

Пестрело развешенное на верёвках тряпьё. У дороги возились дети. Они смотрели на нас большими выпученными глазами, в которых навечно застыла пустота. У каждого из них на шее красовался крупный мясистый нарост. Я невольно прижала руку к горлу: зобом страдал один из моих младших братьев, и потому одна только мысль об этой болезни ужасала. Помню, как мать старалась успокоить: «Не бойся, глупенькая, у меня же его нет, и у тебя не будет…». Но я всё равно не могла победить смешанный с отвращением страх…

Неподалёку располагалось здание администрации – просторный деревянный дом с жестяной кровлей.

У крыльца стояли две конуры, возле которых рвались на цепи свирепые лохматые псы. Рядом храпели привязанные лошади. В небольшом, огороженном стволами бамбука, загоне вырывали друг у друга обглоданные кукурузные початки свиньи. Сверху, сидя на колышках, хлопали крыльями куры.

Навстречу нам выбежал управляющий – низкорослый щуплый человек с хищным выражением лица: «Моё почтение, сеньор!». Увидев во дворе привязанного к столбу мужчину с кровавыми рубцами на спине, которого густо облепили мухи, я зажмурилась.

Дон Амаро заметил мою реакцию.

– Не нужно жалеть его, Джованна. Это вор. Он собирал сок в кисет, сгущал его на дыму, припрятывал в тайнике под листьями, а потом продавал чистейший каучук. За это преступление любой другой плантатор отрубил бы ему руки и прибил их гвоздями к дереву. Я же ограничиваюсь поркой.

– У сеньора Меццоджорно очень доброе сердце, – услужливо выгнул спину управляющий; его маленькие пытливые глазки забегали, как два юрких зверька.

– Что верно, то верно, Перейра, – согласился дон Амаро. – Ты нашёл тех, кому он сбывал каучук?

– Пока ещё нет, сеньор, но я ищу, и очень скоро, уверен, они понесут суровое наказание.

– Если завтра к вечеру не найдёшь сообщников, окажешься на его месте.

– Слушаюсь, сеньор.

И тут случилось неожиданное. Из барака выбежала растрёпанная, оборванная женщина и кинулась под копыта нашей лошади.

Дон Амаро, натянув поводья, выругался.

– Пощадите моего мужа, сеньор! Мой Мигель не преступник! Он ничего не крал!

– Убери её Перейра!

Управляющий стегнул несчастную кнутом по плечам, но она извернулась и снова бросилась к нам.

– Нам нечем кормить детей! Не оставляйте их без отца! – растопыренные грязные пальцы женщины пытались поймать сапог хозяина.

Дон Амаро рассерженно отпихнул её ногой:

– Чёртова ведьма! Пошла прочь!..