Доморощенные юмористические рассказы

 – Потом рассчитаетесь… Да и что там за деньги, копейки. Кормите свою псину! Или как говорят – верного друга! – И, обращаясь к покупателям, – понаразводят дома там всякую живность и сами же страдают. Сами могут недоесть, а псину, чтобы не накормить… Да ни за что!

Я взял «кости» и пошёл домой. Несу и понимаю, что кое-кто из очереди догадался, что за кости были завёрнуты в моём свёртке. А за «кости» я потом рассчитаюсь. И подороже, и шоколадку впридачу. А к 8 Марта – букетик! А что делать? Такова наша действительность! Никуда от неё не деться!

Диалектика жизни

Самолёт вырулил на взлётную полосу и стал, как вкопанный.

– Ой, как страшно! Скоро полетим?

– Скоро, скоро, – нехотя ответил я, сам томимый ожиданием.

Двигатели загрохотали так, что весь самолёт задрожал, как осиновый лист. Жена:

– Ну, что, взлетели?

– Да нет ещё.

Двигатели неистово заревели ещё громче. Самолёт задрожал ещё сильнее.

– Ну, что, летим, уже, наверное?

Я совершенно спокойно так:

– Летим уже, летим. Успокойся!

– Да? – восторженно и громко сказала жена и потянулась к иллюминатору.

– Как летим? Мы же ещё стоим! Обманщик!

Я засмеялся и прижал её к себе. Я почувствовал мужское превосходство. Самолёт рванул и покатился-покатился, весь содрогаясь, как на ухабах. Взлетели, жена успокоилась и говорит мне:

– Ну и обманщик! Ты же знаешь, что я лечу первый раз, что я боюсь вообще летать на самолётах, а ты, шутник, меня так разыграл! – и снова прижалась ко мне.

Я подумал: «Хорошо, что взлетели, хорошо, что летим, осталось только хорошо приземлиться». Честно говоря, я и сам побаивался летать на самолётах, но не то что вида не показывал, а даже бравировал, когда разговаривал о полётах на самолётах. Прилетели, приземлились и, когда самолёт уже заглушил двигатели, все зааплодировали от радости, что благополучно долетели. С «мягкой посадкой»! Санаторный автобус доставил нас прямо к приёмному отделению.

Я не торопился: для нас номер был уже забронирован. Все расселись по диванам и креслам и с таким торжественным видом, как будто готовились к грандиозному торжеству. Особо выделялся пожилой мужчина, который в такую южную несносную жару был в пиджаке. Ему на вид было лет шестьдесят с лишним, а дочери – около тридцати.