Розалинда. Морские рассказы

Потом почтительно протянул лист со своей характеристикой.

– Охо-хо! – ехидно воскликнул мастер, пробежав глазами текст. Потом обратился к честной компании:

– Ну что, джентльмены, подпишем Маркони челобитную?

– Я, в общем-то, не против, – осторожно вымолвил комиссар. – Начальник Абинского хвалит…

– Андрюха славный парень, – фамильярно сказала Оля Балиж. – И комсомолец к тому же…

– Тебя как раз и не спрашивают! – оборвал её мастер

– Ладно, пусть живёт, – угрюмо согласился дед.

Капитан быстрым росчерком поставил свою министерскую подпись.

На следующее утро капитан появился в дверях радиорубки. Я как всегда долбил на пишущей машинке. Вагнер дождался, когда я поставлю последнюю точку и сказал:

– Дайте вашу характеристику.

От него сильно разило вчерашним.

Я выдернул из журнала вложенный лист и подал мастеру. Кэп не спеша сложил его вчетверо и спрятал в карман.

– Вам ещё рано быть начальником, – презрительно сказал вершитель судеб.

– Чтоб ты провалился, зараза! – тихо пожелал я вслед.

Вчерашний банкет был последним мирным днем в дубовой роще. Говорили, что мастер и старший механик не поделили красивую Элю. Кэп перестал здороваться с дедом, а тот старался не встречаться с ним в кают-компании.

Через неделю мы пришли в Находку и бросили якорь в бухте Америка. На сопках кудрявилась первая зелень, пригревало весеннее солнышко.

– East or West, home is best! – сказал старпом.

– Что это? – спросил я.

– В гостях хорошо, а дома лучше!

Никто ещё не знал, какую свинью задумал подложить нам старший помощник.

При оформлении судна властями Клийман заявил, что уже неделю мается с животом и не слазит с унитаза. В то время очень опасались бацилл дизентерии, привезённых из тропического Вьетнама. Наш «Либертос» поставили на карантинную стоянку и вывесили жёлтый флаг. Клиймана забрали на берег, дабы старпом не сеял заразу среди экипажа.

Всё хорошее быстро заканчивается, а плохое тянется долго. Целую неделю мы парились на рейде, поглядывая на недосягаемый берег. Каждое утро на катере приезжали медики, ставили всех буквой «Г» и чего-то пихали в задний проход. Унизительная процедура.

Наконец, объявили, что «корабль чист» и нас поставили к причалу. После короткой стоянки в Находке, судно должно было следовать во Владивосток и начальник отпустил меня домой.