Ганцлер-13

Засунув листок в карман спинки сиденья, он расстелил на коленях платок и с вожделением принялся за еду.

Я едва дождался прилета. Прежде чем совершить посадку, будто примериваясь к выбранной полосе, самолет сделал над полем два пробных круга и только затем начал снижаться. Коснувшись бетона, он мягко присел, гулко завыл и стал сбавлять бег. Вскоре к борту пригнали трап, и длинный желтый автобус доставил меня и всех других пассажиров к серой коробке вокзала.

В зале прибытия толпилась пестрая кучка встречавших. Я отошел в сторону, остановился возле колонны и осмотрелся.

Я увидел, как в мою сторону направился загорелый мужчина, стоявший до этого особняком от прочих людей. Мужчина заметил, что я смотрю на него, приветственно помахал и улыбнулся. Я не ответил, опустил сумку на пол вестибюля и принялся дожидаться.

Незнакомец был одет в приталенную рубашку навыпуск, остроносые белые туфли и брюки из льна. На вид ему было около сорока. Шатен, стройный, среднего роста. Его энергичность и внешний вид говорили об отменном здоровье и отсутствии вредных привычек.

Приблизившись, он опять широко улыбнулся и, протянув ладонь, назвал мое имя. Затем представился сам:

– Здравствуйте, меня зовут Сергей. Вадим Максимович поручил мне вас встретить.

Выражение лица Сергея и манера держаться наводили на мысль об его исполнительности. Аккуратист, себялюбив и наверняка предан начальству, точно собака. Идеальный работник, человек-кнопка.

Я быстро сообразил, что Вадим Максимович – это Прокофьев, бросил взгляд на группу людей, теснившихся около турникета, и, рассуждая вслух, задумчиво произнес:

– Зачем в такую жару друг об друга тереться? Тем более, в этом нет никакой надобности…

Сергей посмотрел на встречающих и, не меняя выражения лица, с насмешкой в голосе отозвался:

– Неосознанный инстинкт, желание сбиться в стадо.

Как у гуртовых животных.

Я ничего не сказал, взял в руку сумку и зашагал вместе с Сергеем к выходу из аэропорта.

На стоянке нас ждала «Ауди А6». Темно-синего, почти черного цвета, выглядевшая как новая.

В ее наполированные сияющие бока можно было смотреться. Мой провожатый снял машину с сигнализации, забрал мою сумку и поставил ее в багажник. Затем, широко распахнув заднюю дверь, он предложил мне садиться.

Я устроился на удобном сидении и, оглядевшись, потрогал ладонью велюровую обивку. Машина и внутри была такой, словно вчера вышла с конвейера. Ни пылинки, ни единого пятнышка. Краски яркие, сочные. Пластик и дорогой декор светятся.