Линия мороза

 – Я знаю, что самоубийство – это грех, и как бы вы ни чиркали в своём блокноте о моей неадекватности, пристрастиях, обидах, как бы ни раскручивали меня на откровенность, вы не поймёте меня. Все ваши научные степени – всего лишь бумажки, душа не поддаётся изучению. Да и, думаю, наш с вами разговор затянулся. Я не хочу больше…

– Так и не нужно, – отодвигает ширму, заходит, подаёт тебе руку, помогая подняться, – ну вот и славненько. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – спокойным тоном.

– Что ж, не хочется вас так просто отпускать.

Вы человек уникальный. Назначу-ка я вам следующую встречу на пятницу, то есть через два дня. В какое время вам удобно?

– У меня что, реально проблемы?

– Не сказать чтобы прям серьёзные, но есть чуточку.

– Доктор, выйдите на улицу, там за забором каждый второй ваш пациент, – машешь рукой в окно, – мне некогда, я работаю!

– Анастасия Александровна, заставить я вас не могу, но предупредить обязан. Вы же умная женщина, и понимаете, что вот это, – показывает на принесённую карточку со странными диагнозами, – мы должны либо подтвердить, либо опровергнуть!

– Я поняла, – киваешь головой, – в пятницу, давайте так же.

– Вот и чудненько. Буду ждать вас. А сейчас пригласите вашу сестрицу, пожалуйста, а сами чайку попейте, у Машеньки на ресепшене много сортов, она вам любой чай заварит, – улыбаясь, провожает тебя к дверям.

Ты покидаешь кабинет. Смятение, страх, растерянность, тошнотворная слабость подкатывает к глотке, ноги становятся ватными, плетёшься по коридору к залу, и чувствуешь, что земля уходит из-под ног.

Тебя мотыляет из стороны в сторону, доползаешь до угла. Наташа, заметив тебя бледную, бросается навстречу, но только успевает подхватить обмякшее тело на руки: ты теряешь сознание.

Открываешь глаза. Над тобой столпились несколько человек, среди них доктор, он тычет тампон с нашатырём тебе в нос.

– Ну вот и пришла в себя наша Настенька. Машенька, чайку заварите, да покрепче, да послаще, – доктор подает тебе руку, – как вы?

– Что-то голова болит, – мутное изображение никак не хочет приобретать чёткого очертания.

Тянешь руку, встаёшь, сильная слабость бьёт под колени. Наташа берёт тебя под мышку, ведёт к дивану. В полулежачем состоянии наблюдаешь за происходящим. Маша приносит королевскую фарфоровую чашечку, над ней дымится ароматный чай.

– Выпейте. Вам станет легче, – протягивает тебе.

– А с вами мне бы перекинуться парочкой словечек, – приобняв Наташу, доктор уводит её в кабинет.