Линия мороза

Она всё ещё надеется на восстановление семьи Насти и её сына. А тут такая новость. Катя поняла, что сболтнула лишнего, и прикусила язык.

– Катенька, что, у Насти кто-то есть?

– Ничего утверждать не могу, так как в чужую жизнь не лезу. Был мужчина, ну а почему нет? Валера-то всяко не в одиночку ночки проводит. И Настя девушка свободная. А с тем она рассталась давно…

– …и что, тогда кого она любит? – влезла Наташа. Та тоже не в курсе про Андрея.

– Это я так ляпнула. Конечно, все стрессы от усталости. А у Насти фирма, всё на ней.

Она и дома почти не живёт. Когда поест, когда нет. Заказы, заказчики, исполнители, посредники, косяки, все трясут, всем от неё что-то надо. Бывает, в час ночи приедешь к ней, а она вся в бумагах сидит, говоришь, не слышит… прям как сейчас, – кивает в Настину сторону.

– Я вас отлично слышу, – поворачиваешься к ним.

– О, вышла из транса, – Наташа пододвигает чашку с чаем, – выпей.

– Курить хочу. Нат, дай сигаретку.

– Ага, сейчас, – лезет в сумочку, протягивает тебе пачку тонких сигарет, – держи.

Ты молча берёшь одну штуку, поднимаешься с места, подходишь к газовой плите – там лежат спички, – чиркаешь, прикуриваешь, наклоняешься к шкафчику с мусорным ведром, открываешь, на полу стоит вымытая до блеска пепельница, берёшь, возвращаешься на своё место, садишься и продолжаешь бесцеремонно курить, пуская пожирающий дым, убивающий аромат и свежесть домашнего уюта. Некурящая Галина Петровна морщится, ей неприятно и даже слегка обидно за такое поведение.

Но ты пристально разглядываешь их всех, с высокомерным наплевательским видом, с губ не сходит ухмылка, наблюдаешь за неловкостью ситуации. Они, переглянувшись, заёрзали на месте, собираясь уходить.

– Вот мне и пора, – Галина Петровна – первая, – Настенька, береги себя. Если позволишь, я ещё на днях приду, – встаёт с места, идёт в прихожую.

– Я, пожалуй, тоже побегу, меня муж ждёт, – вскочила Катя.

– Насть, мне остаться или уйти? – нерешительно спрашивает Наташа.

Ты махаешь рукой.

Давишь сигарету в пепельнице.

– Оставь пачку, – бросаешь ей вслед.

– Да, конечно, – вынимает из сумочки, кладёт на стол.

……………………………………………………………………………………………

Лежишь, расслабившись в горячей ароматной ванне, под звуки инструментальной музыки. Над водой высятся воздушные, сахарно-ватные холмы. Открыв глаза, поднеся пенную ладонь к лицу, разглядываешь умирающую варежку перламутрового цвета, что, переливаясь, тает, лопаясь, исчезает.