Капуэро и Рим

От злости, от ненависти к рабам, от издевательства к ним он закричал:

– Вставай, ленивая тварь вставай.

Войдя во вкус, Брюно пустил в ход ноги. Благодаря Бразильскому Жаоне, Витор остался жить.

Жаона остановил Бруно:

– Он устал, ему надо отдохнуть, поесть, поспать.

Злой Брюно еще больше разозлился, что на его земле ему указывает какойто бразильский поставщик.

Поклонился Жаона и извинился:

– Простите меня.

В какой-то время Жаона забыл о золоте и подумал о своих бразильских братьях, но, встряхнув головой, прыгнул на своего коня и поскакал в сторону дома.

Пока Брюно отвлекался на извинения и отьезд Жаоны, Витор собрался с силами и встал, но Брюно был жестоким и любил издеваться над людьми, хотя он рабов и не считал за людей.

Плюнув в лицо Витору, Брюно сказал:

– Теперь приведи мне в мои покои женщин, хочу немного отдохнуть, а затем я вернусь и буду вас теперь контролировать, будете у меня синие, – грозно сказал Брюно.

Брюно ждал женщин, но опередил его глава по постройке Попадания в Ад, звали его Лука Брюно.

Он сказал в недоумении:

– Я вообще-то жду женщин, – он поклонился. – Простите меня, но у меня очень важное дело.

Затем взмахнул рукой:

– Давай быстрей, уже говори, что случилось!

– Нам нужно больше рабов.

– Скоро будут, через 30 дней прибудут 1000 рабов.

– Но нам тогда нужно, чтобы эти рабы отдыхали, им нужно давать больше еды, они не смогут так быстро строить, им нужно спать, они вообщето толком не спят.

Резко встав, Брюно крикнул:

– Мне это уже надоело, плевал я на рабов, пускай дохнут, придут следующие! Пускай и следующие дохнут! Запомни, важную роль играют деньги, а у меня их очень много: захочу, куплю 1000 рабов и убью их сразу. Захочу, куплю еще 1000, пускай убивают друг друга.

От своих слов Брюно вспыхнул, как огонек, раздразнил сам себя и решил прямо сейчас поиздеваться над рабами.

– Сейчас будем играть в игру нажизнь и золото, я докажу тебе, что золото решает все!

Брюно шел к постройке Попадания в Ад, у него вскипела кровь: подняв руку вверх, он приказал всем рабам остановить и заманчиво сказал: – Кто хочет быть свободным человеком, поднимите руку.

Рабы опустили головы, боясь даже дышать, а не то, что поднять руку.