Поэты сидели в овраге

Поэты сидели в овраге

Поэты сидели в овраге

и пили плохое вино.

Они набирались отваги,

они опускались на дно.

Они набрались, будто свиньи.

Они поднялись на бугор.

И дно поднялось вместе с ними,

как город и как приговор.

1999 г.

ВЕРТОЛЕТ

1

Самодельный вихрь

поднимает его в небо.

То стоит он в воздухе, как стрекоза,

то сбривает верхушки джунглей,

снимая кровавую пену войны.

Ангел смерти!

И нимб его лжет

(это обман вращения).

Подожди, успокоится вихрь –

и от божественного круга останется

только железная лопасть.

Война поднялась с колен,

поднялась в небо,

стала более романтичной.

Кто сказал, что она нужна лишь политикам,

что мы воюем нехотя?

Посмотри на этих парней – стрелка и пилота,

оцени священный азарт в их глазах.

Славные у них игрушки!

И игра стоит свеч,

даже таких,

которые ставят в изголовье гроба.

2

Поют пулеметы, винты стрекочут –

летят осененные нимбом стрекозы,

как тучи летят, осененные нимбом,

и сеется град рокового калибра.

Сбриваются джунгли – земли одичанье –

напалмом, как бритвой, огнем, как мечами.

Стекает кровавая пена войны.

Земля посвящается в сан тишины.

В поля асфоделий спешим без наркоза,

тела побросав на съедение стрекозам.

Но даже и там, в молчаливом тумане

нам будет мерещиться стрекотанье.

1999 г.

Что же будет? А будет все то же

Что же будет? А будет все то же:

углекислая бестолочь дня,

сокращение шагреневой кожи

(опознайте теперь меня!).

Будут сыты не овцы, так волки.

Будет пьян одноглазый пастух.

И на праздник порублены елки.

И на будни разменян дух.

И манить и дразнить будет небыль,

возникая то там, то тут.

Ветер звезды в открытое небо

унесет, и они пропадут.

1999 г.

Смирился день, забросил золотую

Смирился день, забросил золотую

корону прочь.

небес проходит осень отрешенно.

И лишь деревья ярко негодуют.

Под колпаком ещё храбрится город,

но флаг его уж побелел на треть.

Иссяк уже у насекомых порох.

Закрой глаза и не ломай комедь.

Остались с носом мы, точнее, сном.

Как тяжелы его большие воды!

И сносит нас всё дальше год от года,

и с каждым часом мы всё глубже в нём.

Забрасывает дождь густые сети.

Улов листвы уже затих в грязи.