На обочине. RAININO

6

Мой мир с черной дверью с одной стороны и окном с другой. Мир, в котором я должен умереть. Тут только чернила, теперь в них вся моя жизнь. А пустые слова как занозы, как иголки в стенах моей комнаты, мира, в котором я умру. Силуэты на темно-сером асфальте – такие печальные – наполняют мой океан до самых краев. С безмятежными бурями на бескрайних лугах, покрытых черными мыслями в жестоком мире. В мире, в котором я должен умереть и родиться вновь.

7

Однажды это произойдет. Истекая краской на голубом инее, я забуду про все обиды и переживания.

Я забуду о том, что делало меня живым. Однажды это произойдет, накроет меня колючим горизонтом и превратит в лед. Бесчувственный, бесчисленный, безразличный. Однажды это произойдет. Как всегда, в холодном одиночестве с черным сердцем в руках.

8

Оно всегда следит за тобой.

Скрывается между трубами,

В толстых стенах твоего дома,

Которые казались крепостью.

Оно слышит каждый стук сердца своей жертвы,

Каждый его вздох.

Когда ты задумаешься об этом, вспомни,

Что оно уже ползает под твоей кожей.

Душит тебя во сне.

Целая армия существ с впадинами вместо глаз

Будет рада принять в свои ряды еще одного монстра.

9

Ты говоришь, что слова могут ранить больнее лезвия. Ты идешь по темной улице, как всегда, одна. Ты отчаяние, брошенное в океан слез, и дождь, стучащий по крышам. Такая холодная, потерянная… сама не своя, сам не свой. Все изменилось, и только кровь, все такая же опасная на вкус, медленно вытекает из лабиринтов вен.

Она никогда больше не станет твоей. Разорви меня на части, пока еще есть время. Пока я пытаюсь описать свои чувства.

10

Снежинки из пепла кружатся над моей головой и в моей голове, без страховки, без права на ошибку. Падают в бездонный океан тысячами взглядов, которые даже не представляют, чем все это закончится. Они просто собирают свет в ладонях, в надежде, что когда-нибудь смогут зажечь горизонт своим ярким пламенем.

11

Я напрягаю зрение, чтобы увидеть тебя в серой толпе. Где ты? Зачем мы сели в этот поезд, зачем мы слушаем взволнованный стук колес по рельсам? Эти лживые слова о том, как все прекрасно, в сигаретном дыму и теплом свете. Твое тепло окутывает вагоны, запотевшие окна со следами поцелуев на стекле. Тихо тянет к финалу нашего путешествия. Моя душа как пейзажи, искореженные ядерным взрывом. И впервые в жизни они совпали с происходящим снаружи.