Листы картона

Порой он готов был ее ударить… и почему-то совсем этому не удивлялся. Точно не было ничего естественнее.

IV

– Послушай, мам.

Обращаться к Ирине в этот вечер – как и в любой другой, начиная с середины года, когда ее понизили на работе и очередной «перспективный» окололюбовный роман дал трещину – было не лучшей идеей. Тихон прекрасно это знал, но все же рискнул: дело того стоило.

– А? – Мать терла морковь так агрессивно, что от мелькания ее руки у мальчика слегка закружилась голова.

Горка морковной стружки на деревянной дощечке росла на глазах.

Ирина считала, что салаты помогут ей похудеть (а сыну не повредит здоровое питание). Тихон мало смыслил в диетах, но смутно подозревал, что количество майонеза, которым она заправляет полезную еду, вряд ли способствует оздоровлению.

– Это же нормально – иногда… ну… фантазировать?

Ирина резко повернулась к сыну, прекратив трудиться над морковью, от которой и так остался один скелет.

– Опять за свое? Если будешь врать, как папаша, я и с тобой разведусь.

Фраза прозвучала вполне привычно – уж ключевые-то слова из нее мальчик слышал ежедневно, – поэтому он пропустил ее мимо ушей.

– Я имею в виду не вранье. Тебе же приходилось представлять, как могло бы быть?..

От волнения, а беседа волновала его куда сильнее, чем он хотел показать, Тихон выразился сумбурно.

Ирина поняла его по-своему.

– Еще бы! Иногда я думаю, как здорово было бы родиться слизнем. От них особо ничего не требуют: ни красоты, ни пользы, ни денег…

Представив скользкого слизня, отстегивающего кому-то деньги пачками, мальчик прыснул, хотя мама даже не улыбалась.

Напряжение немного спало, он отпустил спинку стула, за которую цеплялся.

– Я не о том, мам.

– Понимаю – замки, чудовища, принцессы. Я тоже была ребенком, хотя слишком давно. А жаль!

Ирина швырнула горсть тертой моркови на блюдце, точно петарду, и полезла в холодильник за майонезом. Мать вела себя как обычно, и это успокаивало – значит, страх, посещавший Тихона в последнее время, и правда был иррациональным.

Мальчик пытался, но никак не мог убедить себя в этом сам. Тут требовалась помощь взрослого, который выполнит конкретную миссию – вынесет вердикт: «Все в норме». По головке можно даже не гладить.

– Однажды, – мальчик понизил голос почти до шепота, – я убил человека.

Рука Ирины вновь замерла, теперь – на крышке от баночки с майонезом.

– Как это? – вопросила она скорее растерянно, чем с ужасом.