Листы картона

Туфлями отчаявшейся женщины.

Бабушка, как обычно, пришла в гости и, видимо, осталась, поскольку дочь волновалась из-за Тихона. Иногда ему казалось, что бабушка живет с ними, и иллюзия была не из приятных, но – ха! – ее обуви здесь не было, так-то.

– И где ты шлялся?

Очевидно, бабушка решила, что если вопрос повторит она – и грозным тоном, – мальчик ответит с большей вероятностью. Однако он только пожал плечами.

– А ну дыхни, – скомандовала Елена Анатольевна.

– Ты думаешь, он..?! – нервно отреагировала Ирина.

Ее сын не отозвался, только приостановился на пути в комнату.

– Все нужно проверять.

Бабушка подошла к Тихону сама – он спокойно выполнил ее требование.

– Нет, не пил, – заключила Елена Анатольевна и, подумав, добавила:

– Это точно.

«Ты-то эксперт во всем».

– Пусть лучше покажет руки, – подсказала Ирина.

Тихон покорно закатал рукава. И бабушка, и мать внимательно изучили его вытянутые руки и пришли к слегка успокоившему их выводу.

– Так где же..? – начала Ирина, и в этот раз Тихон ответил, даже не дождавшись окончания фразы:

– Я был у друга.

После этих слов воцарилась тишина.

– У тебя появились друзья! Почему же ты нас с ними не знакомишь? – наконец произнесла Ирина.

Сын одарил ее мимолетным ироничным взглядом.

– Пока не пришлось.

– Ты стыдишься своих друзей? – В голосе матери появилась особая нотка преувеличенной заинтересованности, этот тон она использовала, когда «вспоминала», что должна быть хорошей матерью.

Судя по выражению лица, с которым Ирина выговорила последнюю фразу, она предпочла бы, чтобы этих друзей все-таки не было. Интересно, а их семью можно назвать благополучной? Отца нет, мать получает копейки, бабушка – побольше, но все равно же на пенсию уйдет когда-нибудь.

– Расскажи мне о своих друзьях, – не отставала Ирина.

Она, казалось, забыла, что только что нападала на сына с претензиями и подозревала его в наркомании. Теперь он должен был вести с ней доверительные беседы.

– Ир, он никогда ничего не рассказывает, с чего бы нам вдруг выпала такая честь? – встряла бабушка.

– Я был у Евгении Семеновны.

Никто, похоже, уже не ожидал от Тихона уточнений – и бабушка, и мама уставились на него озадаченно.

– Это ведь твоя учительница по литературе? Я видела ее на родительском собрании, – сказала Ирина все так же обескураженно.

Мальчик кивнул и тоскливо скользнул взглядом мимо матери.