Сокрытая летопись Потомков. Змеиный клубок

– Не сомневаюсь, а раз так, то вот моя визитка. Только очень Вас прошу, не выкладывайте номер в интернет. – Он усмехнулся. – Не люблю менять симки чаще обычного.

– Конфиденциальность источников – наше всё! – улыбнулась в ответ девушка, принимая строгого вида карту серебристого цвета, на которой кроме цифр телефона затейливым вензелем была выведена тройная «В». – Тогда до встречи, Виктор… Владимирович. И Вам доброй ночи, господа следователи.

И Красновы отправились в сторону дороги, причём на удалении у некоторых присутствующий получилось разобрать приглушённое: Виктор? Тот самый?.

– Вечно я именно тот самый, – иронично выдал парень, кивнул служителям закона и направился вместе с охраной к машине.

Если бы кто-то наблюдал во время разговора у оврага за оставленным позади кортежем, то он бы увидел, как за минут пять до прихода хозяина, один из охранников, стоявший у спортивной красавицы Уайры, с совершенно невозмутимым видом открыл дверь машины со стороны пассажира, куда тут же запрыгнул неприметный серый кот…

Интерлюдия 2

О волках, овцах и овечьих шкурах

Кто взял мой хрустальный шар, не спросив меня?

Кто мне яду подмешал среди бела дня?

Стой где очерчен мелом круг.

Как мне приятен твой испуг…

    (с) Ария «Отшельник»

Анапа. Северный пригород. Пустырь.

16 июня 2019 года. 19:25 UTC +3

«Тум-м-тум-м» – тяжёлое дыхание отдавалось в висках, будто гигантский бубен бил под сводами огромного каменного подземелья.

«Нет! Это уже слишком!» – билось в его голове набатом, вторя ударам тяжёлого дыхания. Сегодня до жирафа наконец-то дошло то, что грызло его в последние месяцы. Да и если быть честным, то с самого начала этой чудовищной эпопеи с сектами и чёрной магией.

«Ну разумеется, ты думал, что там будут цветочки рвать да на арфах играть!» – ехидно поддевали его собственные мысли, подстёгнутые, поздно проснувшейся, логикой.

«Тебя и всех остальных же к подобному всё это время и готовили!» ? продолжали бесноваться мысли в голове, но это была чистейшая правда.

Та ритуальная практика с кошачьими сердцами – это были ещё цветочки. Можно сказать, рутина их тяжёлых рабочих будней, как глумливо называл всё это Черныш. Обещали силу и власть, но пока что не было даже и проблеска этой самой власти и силы.