Лиловый рай. Роман. Том первый

III

По возвращении домой они пошли в её комнату, где Майкл первым делом залез под душ и долго, с наслаждением мылся. В первое время он никак не мог принять как данность ту упоительную негу, которую дарит человеку чисто вымытое тело. Не мог привыкнуть, что можно мыться, когда хочешь.

– У нас тут с водой всё в порядке, не то что в пустыне, – объяснила ему Тереса, и в первые дни своего пребывания в поместье Майкл бегал в душ по несколько раз в день, тем более что воды в специальном баке-резервуаре и вправду было хоть отбавляй, да и Тереса на нём не экономила.

Выйдя из душевой, он не без её помощи высушил волосы и тело махровым полотенцем и с замирающим от счастливого предвкушения сердцем приступил к ритуалу переодевания.

Тереса догадалась не мешать. Тихо села неподалёку и молча наблюдала, как Майкл неловкими с непривычки движениями надевает на себя обновки: маленькие белые трусы, льняные брюки, просторную сорочку навыпуск и белоснежные мокасины.

Одевшись, он исподлобья взглянул на Тересу и от отразившегося в её глазах восторга смутился – и вдруг заплакал. Растерявшись поначалу, Тереса качнула головой, затем опустилась перед ним на колени и, прижав его к груди, осыпала мокрое от слёз лицо горячими поцелуями, после чего в порыве чувств бросилась целовать всё, на что натыкалась, – сорочку, кудри на голове, тонкие кисти рук, опять мокрое от слёз лицо.

Обессилевшие от эмоций, они ещё стояли, прижавшись друг к другу, какое-то время, а потом Тереса отстранила Майкла, и заглянув ему в глаза, произнесла доверительным тоном:

– Клянусь Пресвятой Девой, в церкви сделаю две вещи.

По суровому тону и слову madre Майкл понял, о ком идёт речь, но ничего не сказал и, выждав, пока Тереса с кряхтением поднимется с колен, стал собирать разбросанные по комнате вещи.

Желание маленького гринго прибрать за собой смутило Тересу, причём неприятно смутило. Если бы её спросили, почему, она вряд ли смогла бы объяснить. Просто маленькие дети не убирают за собой, пока им тысячу раз не скажешь, особенно мальчишки. А этот – как старичок какой.