Лиловый рай. Роман. Том первый

– Что, не отдаёт? – скорее утвердительно, чем вопросительно спросила она.

«Сейчас разнесёт меня в клочья», – кивнув, со страхом подумала Гуаделупе. Она-то знала, на что способна Тереса, если её разозлить как следует, ведь не далее как вчера, захваченная врасплох за поеданием чипсов вместо того, чтобы работать, она почувствовала на себе и её тяжёлую руку, и её острый, как бритва, язык.

– Ладно, будем их вместе купать. С бутылкой.

И Тереса весело рассмеялась, а Гуаделупе и вторая служанка, Лусиана, лишь раскрыли рты от удивления.

Они впервые видели Тересу такой весёлой.

IV

Тереса была уже немолода, но благодаря мощному организму и моложавому виду могла дать фору всем обитателям поместья. Высокая, из тех, кого в молодости кличут дылдами, ко второй половине жизни она потяжелела и стала напоминать властительницу морей из детской сказки. Господь наделил Тересу крутым нравом, добрым сердцем и врождённой тягой к справедливости. Тяга к справедливости делала её не очень удобной для окружающих, но особенно доставалось тем, кто проявлял склонность к интригам.

В поместье Тересу уважительно звали сеньорой, но за глаза могли припечатать и более крепкими эпитетами, ведь все побаивались её умения пригвоздить за промахи к месту. И, если понадобится, не только словами.

Замужем Тереса никогда не была и, несмотря на красивые черты лица и светлую кожу, осталась старой девой, хотя выглядела значительно моложе своих семидесяти трёх лет, отчего создавалось впечатление, что Творец так и остался в недоумении от того, что все его усилия пошли прахом.

Впрочем, разгадка недоумения Творца в случае с Тересой носила вполне прозаический характер. Она была бесприданницей, не захотела учиться, к тому же предъявляла слишком большие требования к мужчинам – и так и не смогла выбрать из тех немногих, кто осмелился ухаживать за ней.

Отсутствие образования тоже имело свои причины. Тереса была поздним ребёнком. Выросла она в одном из старинных районов Мехико под охи и ахи матери и вечное брюзжание ревматика-отца, всю молодость лечила их от многочисленных старческих недугов, а затем хоронила – вначале мать и через десять лет отца.

Что оставалось делать активной и привыкшей за кем-то присматривать, но уже давно разменявшей четвертый десяток и не желающей выходить замуж девушке?

Тереса продала за гроши доставшееся наследство и уехала к единственной известной ей родне в один из приграничных штатов.