Лиловый рай. Роман. Том первый

Точно такой же, как у задаваки Коэна с соседнего ранчо.

Мучительные раздумья Стива о судьбе монеты были прерваны криком матери:

– Стивви-сорванец, беги быстро сюда! Пора мыть руки и ужинать!

Сорванцом мать называла только Стива, и что-то в её голосе в эти минуты менялось в сторону умиления. Стив думал, это из-за того, что она его любит. Нет, она всех любила – и Энни, и старших братьев, но ласково-нежно сорванцом называла только Стива, и, наверное, поэтому ему хотелось думать, что мама его любит не так, как остальных, а по-особенному.

Он спрятал монетку в карман широких шорт на лямках и побежал в дом.

Ещё один летний день тысяча девятьсот семьдесят первого года близился к концу, семейство Питера и Мэрилин Дженкинс укладывалось спать, постепенно стихал гул голосов, и Стиву, которого уложили раньше всех, казалось, что звуки вокруг него постепенно выключаются, как лампочки.

Вот одна лампочка погасла, вот другая. А это что такое?

Нет-нет, я пока не сплю…

II

Ночью Стиву приснился сон.

Сны ему, конечно, и раньше снились, но такие, как этот, – ни разу. Сон был ясный, близкий и показывал себя в мельчайших подробностях. Возможно, поэтому Стиву удалось не упустить ни единой детали.

Сначала он увидел дверь. Это была хорошо знакомая ему большая дверь белого цвета, ведущая из холла в столовую, и её ещё недавно красили, и старик Джим ругался, что юные леди и джентльмены могли бы помочь ему, а не толкаться под ногами и не мешать трудиться рабочему человеку.

Стив решительно направился в ту сторону, хотя дверь находилась не на привычном месте, а как бы сама по себе, и к ней вела отдельная дорожка.

Но Стив почему-то знал, что там столовая, где его ждут все: и папа с мамой, и Энни, и братья, и старик Джим, и даже их терпеливая собака Честер, которую он часто дёргал за шерсть на загривке и на которой пытался кататься, как на лошади.

Чтобы не сбиться с отдельной дорожки, Стив опустил вниз светлую вихрастую голову и только двинулся туда, где его ждали, как ему показалось, что он не один.

Сразу стало страшно. Но, как только чей-то звонкий голос весело приказал остановиться, страх тут же прошёл, будто его и не было. Обладатель звонкого голоса вряд ли мог представлять опасность, и Стив хоть и не знал, откуда он это знает, но был уверен в своей правоте, как и случается во сне, когда ты не знаешь, откуда знаешь, но точно знаешь, что так оно и есть.

Он поднял голову и увидел, что возле двери стоит ангел и смотрит прямо на него.