Зигфрид рассказывает истории

История, которую он придумал, настолько его захватила, что он не спал всю ночь – писал, перечеркивал, писал заново, комкал и выбрасывал в угол комнаты листы с неудавшимися фрагментами. В какой-то момент ему показалось, что в углу кто-то есть.

– Чего надо? – спросил наш герой, не прерывая своего занятия.

– Дык это, – сказали из угла, – гениальности не желаете? Всемирной известности, славы, почитания, блондинок воз?

– Ага, а взамен душу и договор кровью подписать? – герой поднял голову и присмотрелся к серой тени, стремительно густевшей и принимавшей форму.

– Именно! Приятно иметь дело с понимающим человеком! – чертик цокнул копытами и рванул было к столу, но герой махнул рукой – стой где стоишь – и сказал:

– Я блондинок не очень, извини. Так что справлюсь как-нибудь сам. Не отвлекай, ладно?

Чертик обиженно засопел и развоплотился.

Следующим вечером все готовые рассказы, не подписывая, опустили в большую шляпу, устроили чтения и голосование. Победила история про зомби-апокалипсис, написанная, как впоследствии выяснилось, женой хозяина дома – бледной худой черноглазой девицей.

– И в чем прикол? – хмыкнула я.

– Слушай дальше, – сказал Зигфрид. – Герой забрал свой рассказ себе – на память. Бросил его где-то дома и совсем бы забыл и о нем, и о произошедшем, если бы буквально в течение нескольких месяцев после этого дня автор победившего рассказа не стала знаменитостью и не издала два романа сразу. А герою вдруг начали сниться интереснейшие сны. Он рассказал пару из них своей тогдашней подружке – брюнетке, кстати – та в шутку сказала: записывай, продашь потом на телевидение.

– И стал сценаристом сериалов?

– Не совсем. В итоге он стал писать романы. Хотя первые сценарии он все-таки продал и все-таки на телевидение. В конце концов он купил дом и поселился там отшельником. Каждый день подолгу гулял в лесу – в любое время года и в любую погоду – с двумя огромными собаками, потом писал. Иногда ездил в ближайший город за продуктами или развеяться, если становилось скучно – впрочем, такого почти не происходило.

– Не очень на него похоже…

– А бегать за санями – очень на него похоже? – хмыкнул Зигфрид.

– Ладно, принято, – я почесала затылок. – Хотя история странноватая.

– Люди вообще существа странноватые, – заметил мой чешуйчатый друг и мне показалось, что в его тоне промелькнула легкая язвительность. – Не нравится моя история – расскажи лучше.