Небеса подождут

Я, скорее, даже была бы счастлива при таком исходе событий, так как не хотела жить.

***

Очнувшись, я почувствовала невыносимую боль внизу живота. Голова раскалывалась. Меня тошнило. Я ощущала сильнейшую подавленность и неприятный ком в горле, который буквально мешал мне дышать. Но я не плакала. Не могла.

Хорошо, что я смогла сориентироваться и поняла, как попаду домой. Люди шарахались от меня, как от прокажённой.

«Увидит меня мама в таком виде, и что она скажет? Скорее всего, устроит допрос и придёт в ужас.

Я не смогу так сразу взять и объяснить, что со мной произошло», – мысленно рассуждала я, смотря вдоль дороги остекленевшим взглядом.

Я снова шла по той узкой дорожке и засматривалась на всё вокруг. Цвета померкли, а краски и звуки утратили свою яркость. Я потеряла способность любить природу и музыку, во всём видела тлен и безысходность. Пение птиц казалось для меня отвратительным, а голубое небо – пустым местом. А ведь раньше я так восхищалась его красотой…

***

«Что я скажу ей? Как мне себя при ней вести, чтобы она не увидела моего разбитого лица? Я заставлю её волноваться… только не это», – я пытала себя вопросами, на которые не знала ответа.

Дрожащими руками я открыла входную дверь. Хорошо, что я смогла незаметно пройти в свою комнату, не привлекая лишнего внимания. Мама даже не спросила, почему я так поздно. Должно быть, она думала, что я опять наслаждалась видом белой ночи, как это обычно бывает в летние каникулы, ну или, в крайнем случае, с кем-то гуляла допоздна.

Ах, если бы… Если бы меня вновь смогли вдохновить такие вещи, как безмятежные белые ночи, живописные закаты солнца, звёздное небо или что-нибудь подобное…

У меня больше не было желания вставать ранним солнечным утром и идти встречать рассвет. Раньше я любила выйти на улицу часиков в шесть утра, когда на улице ни души, когда на дорогах лишь изредка мелькают машины…

А знаете, как я любила птиц? Для меня это были прекрасные существа.

Я с ними будто находила некую гармонию. Раньше я любила кормить их, гуляя у недавно построенного православного храма. В основном это были голуби, воробушки. Были случаи, когда подлетали даже синицы. Мои пернатые друзья садились мне на руки, плечи. Я любила всё живое.

Но после той трагедии, происшедшей со мной, я уже не была похожа на ту светлую, наивную и жизнерадостную девушку с тонкой душевной организацией. Этот день изменил меня.