Пять сказок о пугалах

С тех пор девочка регулярно заходила в гости к Старой Шляпе и рассказывала о себе, время от времени расспрашивая и о пугалах.

– А вам не холодно? А что вы едите? А как вы ходите, если у вас нет ног? А вы не боитесь сгнить?

После таких вопросов Старая Шляпа понимал, что и о себе знает немногое, не то что о людях.

Однажды девочка задержалась в школе, а после вернулась с мамой. На лице у нее были такие же штуки, называемые очками, какие имелись у всех пожилых людей. Старая Шляпа видел такое и раньше, но никогда не задумывался о назначении, считая их просто атрибутом возраста.

– Дедушка сказал, что у всех со временем портятся глаза. У кого-то раньше, у кого-то позже. У меня, вот, сейчас. Хочешь примерить?

Старая Шляпа посмотрел через очки, но от увиденного сквозь них лишь голова закружилась – настолько все было размытым. Несколько дней он не мог понять, как через них можно хоть что-то разглядеть, прежде чем Пустая Голова, как мог, показал ему эффект оптического приближения в найденном старом учебнике физики.

– А у тебя зрение когда-нибудь испортится? – спросила девочка.

Старая Шляпа этого не знал, но лишний раз убедился, что быть взрослым – это не всегда хорошо. Чем-то нужно пожертвовать во имя взросления: зрением или необходимостью менять свое время на деньги. И чем ты старше, тем больше требуется жертв.

– А потом что? – спросил он.

– Когда потом?

– Ну… проходит время, портятся глаза, портится что-то еще…

– А… – отвечала девочка, – потом начинают болеть кости, потом сердце… становишься толстым, покрываешься морщинами с головы до ног.

Начинаешь шаркать при хотьбе и умираешь.

– А потом что?

– По разному, – девочка пожала плечами, – кто-то говорит, что на небеса попадешь, а кто-то говорит, что совсем ничего не происходит.

Старую Шляпу изумила та легкость, с какой девочка об этом рассказывала. Дело было даже не в том, что он не мог представить ее морщинистой, толстой и шаркающей. Он был уверен, что будет любить девочку и такой.

Но то, что начинается за смертью… Старая Шляпа мог многое представить, несмотря на то, что многого не понимал. Но принять, что его однажды не будет, и что в один из дней он не будет никого встречать у входа и не узнает ничего нового – пугало не мог. Старая Шляпа видел себя неотъемлимой частью мира и не предполагал, что мир может существовать как-то иначе, где его не существует. Конечно, с позиции логики это было возможно, но представить – нет.