Мой сын – ангел

Его серые глаза лучились добротой, выражение лица сообщало о покладистом нраве. На шее у него висел прибор, который Иво называл «слушалкой», в кармане торчала медицинская ложечка, в руках – тонометр. Он бодро осмотрел пленника карантинного отделения, потрогал печень, живот, послушал сердце, лёгкие. Повернул лицо Иво к свету.

– Живот не болит? Голова? Глаза не ломит? Как горло? – спрашивал он и, не дожидаясь ответов, сам себе сообщал: " Всё в порядке, всё в порядке».

Закончив осмотр, улыбнулся:

– Ничего страшного – это ветрянка.

– Ветрянка – это же пустяки, – умоляюще посмотрел на доктора Иво, – отпустите меня завтра.

– Я бы рад, но не могу – таков порядок, – снова лучезарно улыбнулся врач. – У нас тут спокойно, кормят неплохо. Я сам здесь обедаю. Завтра перейдёшь в общую палату – к выздоравливающим. Договорились?

Он собрал свои инструменты и кругло выкатился за дверь.

Вскоре молоденькая няня принесла ужин.

– Вот ты какой, – удивилась она, – здоровенный, а ветрянку подцепил.

– И на старуху бывает проруха, – весело ответил Иво, принимая поднос с тарелками. – Лапша да каша – пища ваша?

– В обед котлеты были. А ужин – вегетарианский. Вечером молоко давать буду с печеньем.

– У, ты какая! – шутливо погладил он девчонку по голове. – Красавица! Ты бы лучше паспорт мне принесла.

– Не положено. Только после выписки.

– А я иногородний. Меня с поезда с температурой сняли. Билет мой пропал, денег больше нет. Вот подал телеграмму, мне перевод придёт. Без паспорта не получить. Принесёшь? – улыбнулся Иво.

– Ладно. Через сутки я снова дежурить буду, тогда и принесу. А как телеграмму подал, на телеграф ходил что ли?

– Нет, я врача попросил, – делая правдивые глаза, сказал Иво.

Девчонка не соврала – через сутки, действительно, принесла паспорт. Теперь оставалось добыть одежду из раздевалки.

– Мне только одеться надо, чтобы не простыть, – попросил он санитарку.

– Пошли в раздевалку, в своё оденешься. Потом сдашь, – согласилась она.

Иво, спускался в подвал, стараясь выглядеть равнодушным. Но внутренне он ликовал – свобода уже приветливо махала ему рукой из-за машины, стоящей перед крыльцом.