Мой сын – ангел

Иво осторожно прошёл мимо широкой собачьей морды и оказался в просторной гостиной. Янтарный паркет, янтарная итальянская мебель, жемчужно-жёлтые стены, отделанные дубом – везде натуральное дерево. На окнах – золотые шторы. В одну из приоткрытых дверей Иво увидел далеко убегающий широкий коридор, тоже отделанный деревом. На обе стороны его выходили восемь дверей. Квартира была похожа на дворянские апартаменты.

– Ай, да, сестричка! – подумал он, с восхищением разглядывая античную вазу, с рисунком под золото, на резном дубовом столе.

Лариса быстро расставила три прибора, множество закусок, причудливо смотревшихся на хрустале. Внесла красивую большую бутылку с тёмно-красным вином. Дядька водрузил в центр шампанское и разломанный на дольки шоколад.

– Прошу всех садиться, – сказала Лариса.

Иво снова поразился её ровному, без интонаций, голосу. Казалось, говорит кукла Барби.

– Ну, сестричка, – поднял Иво бокал шампанского, – за тебя! За твои успехи! Рассказывай, как живёшь.

– Хорошо живу, – снова ровно и механически произнесла Лариса, на лице её не дрогнул ни один мускул.

– Ты что, не рада встрече? – удивился Иво.

– Почему не рада – даже очень. Как ты?

– Занимаюсь бизнесом – торгую автомобилями, – приврал Иво.

– Алёша тоже имеет свой бизнес, – важно произнесла Лариса.

И тут Иво понял – она играет роль богатой дамы, жены солидного человека. Поэтому и разговаривает отработанным светским тоном. Ему стало смешно. Он долил в её бокал шампанского и предложил новый тост:

– За нашу встречу, за дружбу домами! Пьём до дна.

Лариса раскраснелась, легко улыбалась, рекламировала салаты, закуски. Иво откупорил вино, налил сестре, Николаю и себе.

– За удачу в бизнесе твоего Алексея! – провозгласил он.

После нескольких бокалов Лариса забыла о роли светской львицы, громко хохотала, подмигивала брату.

– Муж-то когда прибудет? – спросил Иво. – Хотелось бы и с ним познакомиться.

– Да, он, козёл, – вдруг заявила Лариса, – пока всех девок не соберёт в своей сауне, домой не приедет.

Увидев, как вытянулось лицо Николая, она засмеялась:

– Да, ладно, пап. Я пошутила! Это у меня манера такая!

– Лариса, больше не шути! – серьёзно сказал отец. – Алёша этого не любит.

– Алёша, Алёша… А я что, не человек?

– Ты – жена, женщина. Он тебя любит, одевает, обувает, за учёбу платить будет. А что дома мало бывает, так он работает на семью.