Мой сын – ангел

Иво не представлял, где находится этот район и проспект, обозначенный в адресе. Ночью поиск будет ещё труднее, чем днём. Но искать придётся.

На проспект Металлургов Иво добрался в полночь. Он был почти уверен, что и здесь его не пустят на ночлег, но ошибся. Дверь в квартире номер сорок на пятом этаже оказалась открытой. Изнутри доносились голоса, негромкая музыка… Иво прислушался. Молодой мужской голос читал нараспев:

Фанты, фантики, фантишки —

игры взрослых и детей.

Деньги, чувства, мысли – фишки

тайно брошенных сетей.

Поплавок ушёл под воду —

клюнул новенький дурак.

И ни солнца, ни погоды —

у меня клюёт и так!

– Браво! Браво! – раздались хлопки, послышался звон бокалов.

– Владимир, ты талант! – настойчиво вещал высокий женский голос. – Теперь читаем стихи по кругу! Начинает Николай!

Иво нажал кнопку входного звонка, приоткрыл дверь и вошёл.

12.

Проснулся Иво в девять утра. Николай всё ещё спал. Квартира после вчерашнего собрания напоминала поле боя.

– Да-а! – сказал Иво неодобрительно. – Женька нам не разрешал такого безобразия!

Он, заварил чай и принялся за уборку. Через час квартира преобразилась.

– О! Что сие значит? – удивился Николай, продрав глаза. Он обвёл комнату взглядом. – Твоя работа?

– Моя, – не скрывая гордости, сообщил Иво.

– Ну, ты даёшь! Зря, брат, старался. К вечеру будет то же самое.

– Это почему же? – недовольно спросил Иво.

– Потому что к обеду народ снова начнёт сползаться ко мне. Сегодня же выходной. Да и в рабочие дни вечером здесь всегда люди.

– Ты что – всех кормишь, поишь, а они за это тебя баснями пичкают? Наслушался я вчера! Гони ты всех этих сочинителей! Когда у тебя будет нечего пожрать, они все разбегутся. И никто из них не пригласит тебя к себе.

– Но я ведь сам пишу стихи. Мне же надо общаться с кем-то. С женой мы развелись четыре года назад.

– Пока общаться будешь со мной, – решительно заявил Иво. – Ты радуйся, что тебя ещё не обворовали эти твои друзья. Кто-то из них поэт, а кто-то – наоборот. Я вчера присмотрелся.

– Ладно, – согласился Николай, – может быть, ты и прав. Я пойду подам телеграмму твоей матери, что ты здесь.