Сборник. Том I. 2016-2017

Под ним тлеет матрац – у меня дома есть кровать, конечно, она ржавая, но какая это реликвия! На ней закоптился великий человек! Кстати… он серый. Пообщавшись с ним, я узнал про ваш ковен – Пристальный взгляд на меня. Но я как истинный актер… выдерживаю паузу. Говорю! – его звали – Семен.

Слезы. Кто-то подбегает ко мне, и спрашивает: «как он умер?». А я купаюсь в лучах славы. Меня все любят и лелеют, ибо я знал одного из Грандмастеров. Меня принимают в ковен. Я становлюсь Грандмастером.

– Представьтесь! – человек в сером балахоне и в красном кушаке указывает на меня рукой.

– И-и-и-иван – страх сковывает меня. Я должен стоять с бокалом красного в руке и говорить про свою кровать, на которой кто-то когда-то погиб.

– Продолжай!

Кто-то задевает меня за рукав, где должна находиться рука. Пугается. Резко убирает руку от рукава, как будто бы это не он.

– И-иван. И я темный.

По шагам Данте

Яркое пламя охватило комнату, и комод вспыхнул как спичка. Дверь обхватило ярко-алое пламя, перекрывая проход.

Впечатавшись в кровать, я наблюдал, как огонь взбирался по голым стенам вверх. Вспыхнул потолок, местами раскаленный он взбухал, и огненным дождем закапала краска, сжигая мебель. Стекло, словно шоколад в руках, потекло от инфернальной температуры и стекало на подоконник.

Тело отказывалось слушаться. Губы расплавились, и не было возможности открыть рот, чтобы позвать на помощь, и только томное мычание давало знать об ужасе, которые творился в адской комнате.

Сосед по палате открыл глаза и, не осознавая, что произошло, встал на пол, словно тростинка, брошенная на лавовую руду, вспыхнул.

Доли секунды, и обугленное тело упало на пол, продолжая гореть. Конвульсия охватила тело, пока дух не оставил его.

Остальные соседи спали умиротворенно. Огонь, словно хитрая змея, подбирался к ним, обхватив ножку кровати пламенем. Одеяло, свисавшее с кровати, тлело. Задымился матрас. Момент – и адское пламя охватило соседа, и он, словно не чувствуя боли, лежал и горел.

Вонь плоти разошлась по помещению.

Рвотные позывы не заставили долго ждать.

Тело зашевелилось.

Вскочив на кровать, я схватился за кувшин и окатил голову страдальца. Обугленное лицо пробормотало:

– Что ты творишь?

– ПОЖАААААААР!

Обожженный безногий сосед с особой усердностью сполз с постели. Его пальцы, словно нож в масло, вонзались в пол. Крики боли разносились со всех сторон. Проползая под осколками обугленной двери, сосед бросил пустой взгляд в сторону меня.