Жужжание

А мужчина меж тем продолжал.

– Например, Иессен говорит: «Человек не становится во сне ни лучше, ни добродетельнее: наоборот, совесть как бы молчит в сновидениях, человек не испытывает ни жалости, ни сострадания и может совершать с полным безразличием и без всякого последующего раскаяния тягчайшие преступления, кражу, убийство и ограбление».

– Радешток поддерживает эту мысль: «Необходимо принять во внимание, что ход ассоциаций в сновидении и соединение представлений происходят без участия рефлекса, рассудка, эстетического вкуса и моральной оценки; в лучшем случае оценка слаба и налицо полное эстетическое безразличие».

Антон Иванович нажал на «Стоп» и мысленно взмолился: «Ну для кого эти идиоты делают свои фильмы! Если для Мэри, которая вернулась с прогулки, где подруга ей рассказала о том, что видела сегодня во сне, то мимо. Если для студента, который не успел подготовиться к экзамену, тоже мимо. Для меня? Для того чтобы я, наконец, выключил это тупое видео и сам нашел книжку? Тогда верно! Именно это мне сейчас и хочется сделать».

Но Антон Иванович снова нажал «Пуск».

– Фолькельт развивает тему: «Особенно ярко это проявляется, как каждому известно, в сновидениях с сексуальным содержанием. Подобно тому, как сам спящий лишается совершено стыдливости и утрачивает какое бы то ни было нравственное чувство и суждение, – в таком же виде представляются ему и другие, даже самые уважаемые люди. Он видит такие их поступки, которые в бодрственном состоянии он не решился бы им приписать».

И тут на экране появилось банальное и ожидаемое.

Анимация на тему «Капричос» Гойи. Сон разума порождает чудовищ.

Эпизод начался со хрестоматийной фигуры Спящего, а затем офорты один за другим возникали и, причудливо перетекая, заменялись следующими. Голос за кадром при этом продолжал вкрадчиво бубнить.

– Или вот Шольц пишет: «В сновидении – истина; несмотря на маску величия или унижения, мы всегда узнаем самих себя. Честный человек не совершит и в сновидении бесчестного поступка.

Если же совершит, то сам возмутится им как чем-то несвойственным его натуре. Римский император, приказавший казнить одного из своих подданных за то, что тому снилось, будто он отрубил ему голову, был не так уж и неправ, когда оправдывался тем, что тот, кто видит подобные сны, преисполнен таких же мыслей и в бодрственном состоянии. Поэтому о том, что не укладывается в нашем сознании, мы говорим: «Мне и во сне это не снилось».