Большая зона. Книга 2. Ироническая проза

Я лично буду проверять каждого!»

И, вдруг на палубу ворвались из громкоговорителя мощные ритмы «Стэнд бай буги!» Это начальник рации Валя Лебединский поставил свою любимую пластинку «Буги-вуги».

Помпа оцепенел. Потом завращал головой: откуда несётся такая крамола? И увидел бегущего ему навстречу Валю Лебединского с протянутой для приветствия рукой:

– Прекратить! – заверещал помполит, он понял, чья это проделка.

– «Здравствуй дорогой соотечественник!» – налетел на помпу Валя с фразочкой провокатора-эмигранта Соколова из фильма «ЧП».

– Ребята, снимайте нас скорее! Сфотайте, как наш помпа «бацает» на палубе «Буги»!, – кричал Валя морякам. Ребята защёлкали аппаратами… Помпа, наконец вырвал свою руку из валиной ладони: «Я счас всё доложу капитану!», – кипел он, убегая.

Навстречу ему двинулся Виктор Чужинов (Шнур):

– Ты шпионил за нами. Высматривал на столике отпечатки от стаканов! Нюхал воздух в каютах на запах алкоголя! А вот теперь мы отправим в партком снимки, как ты на палубе танцуешь «Буги-вуги»! Правда, ребята?

Помполит «под парами» влетел в каюту капитана.

– Ставлю вас в известность, что я не дал разрешение на увольнение нашего экипажа и …этих… пассажиров на берег, потому что они одеты безобразно, как стиляги! – выпалил он и сел на диван, выжидательно глядя на капитана.

И тут у капитана Мазилкина вырвался но волю офицер военно-морского флота:

– «Встать»! – строго приказал Мазилкин. Сам встал, вышел из-за стола и подошёл к помполиту: – Если вы не снимете военный китель, галифе и сапоги, то на берег я не пущу вас! Кого копируете? Члена политбюро? В стране пребывания надо одеваться так, как одеты все и не выделяться, вам ясно? Увольнение экипажа и пассажиров я РАЗРЕШАЮ! Вопросы есть? Нет? Выполняйте!»

В экипаже на учёте было семь коммунистов, включая помполита.

По возвращении из каждого рейса в Польшу, Германию и Финляндию, а это получалось почти каждую декаду, Шешуков собирал партийное собрание с одним и тем же вопросом: о нарушении «Правил поведения советского моряка за границей». Расклад выходил всегда такой: трое сидят на «скамье подсудимых», а остальные – трое, плюс закопёрщик-помполит – судят их.