Обманите и сами поверьте в обман

***

На следующий же день, в надежде получить контактные данные своих друзей, я отправился в детский дом, в который их перевели.

С замирающим сердцем я подошел ко входу в ухоженное, огражденное резным забором белое здание, выглядевшее куда приветливее моей воронежской обители.

Как я боялся, что мне откажут в разглашении данных бывших воспитанников и нетерпеливо укажут на дверь! Однако через несколько минут непринужденного разговора с социальным работником мне удалось получить мобильные номера Максима и Кирилла.

Это оказалось несложно, так как работником оказался не кто иной, как Миша, который мне запомнился еще одиннадцатилетним мальчишкой из старшей группы, переведенного вмести с моими друзьями в этот детский дом.

Удовлетворенный выполнением свой задачи, я решил зайти в расположившееся на соседней улице кафе и позавтракать. Выбрал столик у окошка и, дождавшись, пока официант принес порцию омлета с ветчиной, набрал номер Максима и неожиданно для самого себя замер, держа палец над кнопкой вызова.

Ровно двадцать лет прошло с нашей последней встречи. Я помню его маленьким полнощеким мальчишкой, мечтающим стать суперменом. Какой он сейчас? Сильно ли изменился? И… помнит ли меня? До этого дня мысль о том, что друзья детства с нетерпением ждут встречи со мной так же, как и я с ними, казалась мне естественной. И только сейчас я подумал о том, что уже давно они живут своей личной жизнью, в которой меня не было двадцать лет. Поэтому, возможно, обо мне давно позабыли.

Но напомнив себе, что это единственные в мире дорогие мне люди, воспоминания о которых на протяжении долгих двадцати лет грели мое сердце, я решил, что все равно терять нечего.

И пока не успел снова испугаться, нажал на вызов.

Через пять бесконечно-долгих гудков в трубке раздался сонный голос.

– Алло…

– Максим! Это ты? – воскликнул я.

– Мм, кто это? – недовольно протянул он.

"О Боже, наверно, я позвонил слишком рано" – с ужасом подумал я. Ведь сейчас было воскресенье, и стрелка настенных часов едва дотягивалась до отметки "десять".

Я разбудил Максима в его выходной, но понял это слишком поздно, и теперь уже можно было не рассчитывать на его расположение ко мне.

– Это я, Саша Ершов, помнишь меня? Мы с тобой в детском доме вместе были, а потом его закрыли и… – Я говорил так быстро, что проглатывал половину слов. – Ты извини, что так рано звоню, просто…

– Сашка! – выпалил Максим, да так громко, что его голос услышали люди за соседним столиком.