Траектории СПИДа. Книга первая. Настенька

Служители бесчисленных министерств, главков, кабинетов, контор или офисов, как их теперь называют знающие и не значащие английский язык, творческая интеллигенция редакций, издательств, советов, комитетов, жёны начальников и мужья начальниц, их родные и близкие, друзья и знакомые, подпевалы и запевалы, словом, белая кость многомиллионнонаселённого сложнейшего механизма огромного тела государства с большим неудовольствием вспоминали то недолгое время, когда у руля страны вместо киселеобразного, шамкающего вставной челюстью, многолетнего пловца по течению, позволявшего расслабляться себе и всем на тысячи километров вокруг, вдруг появился совсем не такой, к каким привыкли, а именно совсем другой – спокойный, собранный, тихоголосый, но удивительно твёрдый человек с умными глазами, глубоко проникавшими острым взглядом через учёные очки, человек, который не стал выкрикивать лозунги, не начал демонстрацию жестов на трибунах в сопровождении пустых обещаний, а чётко и прямо, из кабинетной тиши дал указание всем работать, а не праздно шататься по улицам, делать дело, а не болтать языками, немедленно увольнять прогуливающихся беззаботно в рабочее время.

Как они испугались, привыкшие просиживать время в кафе и ресторанах и получать при этом зарплату чуть ли не с доставкой на дом. Как они забегали и засуетились, создавая немедленно видимость работы и беспокойства о народном благе, как заторопились в свои кабинеты к определённому графиком времени, как стали требовательны к своим подчинённым, смахивая пот со лба и едва справляясь с одышкой, вызванной неожиданной и потому непривычной трудовой нагрузкой.

Впрочем, милый мой читатель, такие описания могут показаться скучными и малоубедительными. Поэтому не вспомнить ли нам хотя бы один из многочисленных, как капли проливного дождя, эпизодов жизни того удивительного тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года, когда в страшно короткий (с точки зрения истории) промежуток времени одни люди как бы воспряли духом, тогда как другим пришлось несколько приупасть духом.

Для многих этот мгновенный всплеск истории проскочил незамеченным, но не для героев нашего повествования. Думаю, что каждый или почти каждый, кто решится пробежать внимательными глазами по страницам истории, которая выплывает уже на страницы книги, вспомнит, а может даже почувствует всем своим существом, что именно нечто подобное довелось ему видеть самому.