Обыкновенный Волшебник из Лавки на Набережной

Чайный Продавец с завистью поглядывал на них, стоя у кофейной машины в углу и старательно делая вид, что он остается здесь каждый вечер до восьми исключительно от большой любви к своей работе. На самом же деле, всё было совсем иначе. Все эти люди были сами себе хозяева. Они занимались любимым делом столько, сколько считали нужным. Они приходили на работу, когда их сюда звала душа. И уходили во столько, во сколько им хотелось. Чайному Продавцу же лавка не принадлежала. Она принадлежала толстому мужчине с широкими белыми усами, который громыхал смехом каждый раз, когда Продавец поднимал вопрос о снижении количества рабочих часов.

– Милейший, – говорил обычно Хозяин Лавки своим раскатистым голосом, от которого его усы тряслись, словно при качке на корабле. – Кому нужна канарейка в семь вечера? Или подвеска в форме сердца? А вот выпить ароматного чаю никогда не поздно, поэтому наша лавка и работает до последнего посетителя.

– Конечно, я с вами абсолютно согласен, – кивал он обреченно головой, увенчанной фирменным чепчиком.

Такой разговор повторялся уже много лет подряд. Каждая из сторон заранее знала его исход. Но Чайный Продавец не мог перестать спрашивать. А Чайный Хозяин не мог перестать отвечать.

До закрытия оставалось не более двух минут, когда по ароматной лавке нежным перезвоном прокатилась мелодичная трель, а следом, будто нерешительно, отворилась входная дверь.

– Вы еще не закрыты? – услышал Продавец женский голос с едва уловимым оттенком грусти.

Ему не нужно было смотреть на человека чтобы понять, для чего тот пришел в чайную лавку. Но правила этикета требовали приподняться для того, чтобы встретить гостью.

– Я ждал именно Вас! – подчеркнуто вежливым тоном проговорил он, слегка склонив голову в приветственном жесте.

Незнакомка была одной из тех, кого Чайный Продавец мог смело описать одним – единственным словом: прекрасная. В её весенних волосах гулял теплый ветер, а в огромных печальных глазах цвета морского бриза плескался целый океан слез.

Она аккуратно прикрыла за собой дверь и неловко завела руки за спину, пытаясь разгладить складки пышного легкого платья, которое делало её похожим на одну из тех розовых зефирок, что Мастер Чайных Дел обычно клал в какао для малышей. Прекрасная Незнакомка не проронила ни слова с тех пор, как вошла, но Чайному Продавцу не нужны были слова. Он не знал, за чем она пришла, но он знал, с чем она отсюда уйдет.