Мордо. Книга 1. Крушение

В горах, недалеко от берега, набрал во все фляжки воды, поставил кипятить в котелке чай, искупался в том же источнике, медленно сочившемся из-под скалы и образуя небольшой водоемчик.

Презервативы пришлось выбросить, вода в них портилась за день и

пахла резиной.

Попив чай, отправился пешком в глубь мыса, еще сам не представляя зачем.

Понимал лишь одно, тянет время не решаясь плыть в открытый океан на встречу туману, который за эти дни так ни разу и не рассеялся.

Он уже утвердился в мысли, что на этот раз стрелки компаса показывают правильно и плыть дальше на восток больше не было смысла.

Нужно поворачивать на север, но он боялся океана, боялся удалиться от острова.

Не давал также покоя сон, старец сказал, что через пять дней Бол покинет остров.

И хотя почти не верил тому, что увидел, и услышал во сне, все же туман, и то, что именно через пять дней ему нужно было решать куда плыть дальше, заставляли усомниться в своем неверии.

Проходил почти до темноты найдя по дороге несколько апельсинов и кислых мелких яблок, от которых выворачивало скулы.

Долго еще сидел возле костра попивая чай, слушая шум прибоя и ночные крики птиц, наконец его одолел сон.

За последние ночи старец ему так и не приснился, зато снился дом, жена с детьми, и какие-то смутные отрывки из жизни.

Про старца снова вспомнил утром, уже направляя лодку на север к туману.

Вспомнил, что видел его раньше, не его самого, а картину.

Ему было лет семь-восемь, он с двоюродным братом приезжал на родину.

Тогда он только полдня провел в гостях у тетки с дядей, после чего отправился на другой конец деревни к дедушке с бабушкой, и пробыл у них все лето.

Именно там в доме деда, в одной из комнат, над иконами висела картина, и на ней, он точно помнил, был изображен старец точно в таком же одеянии.

Только на коленях у него не было шлема, а вот шар и пирамида в руках были, и длинная борода до самого пола.

На вопрос -кто это… -ему ответила бабушка.

Оказалось, что эту картину очень давно нарисовал дедушка дедушки, который служил в царской армии в чине полковника и был, хоть и обнищавшим, местным князем.

– Тогда что и дедушка князь -спросил Бол, -и мой отец, и я…

Бабушка только горько засмеялась.

– Да какие сейчас князи…

Затем вздохнула и выпроводила его на улицу.

И уже стоя в сенях услышал недовольный голос дедушки, как-будто в чем-то упрекающий бабушку, та виноватым голосом оправдывалась.