Дальний свет. Ринордийский цикл. Книга 3

«Почему вы сегодня так грустны, моя фройляйн,

Почему так тревожно поёт на душе…»

Она оставила шкатулку играть на столе, сама же вместе с кофе вышла на балкон. Там воздух был свежее.

Она подняла чашку ко рту, поняла, что не может пить это тёмное. Оно слишком сильно пахло кофе – неприлично сильно. Будь это какое-нибудь невнятное варево – какое им могли раздавать в ссылке, – она бы, может, попробовала, но вот это…

Китти напомнила себе, что многие другие, не лучше её, возможно, в эту самую минуту распивают дорогие вина, и всё же отхлебнула немного.

Её чуть не стошнило от этого глотка. Прижав руку ко рту, она несколько минут боролась с организмом. В итоге спазм отступил, но делать ещё попытку совершенно не хотелось. Китти отставила чашку, вернулась в комнату.

Мелодия уже доиграла. Китти завела шкатулку повторно, затем разрешила себе упасть на диван и заложила руки за голову.

И ещё раз –

«Почему вы сегодня так грустны, моя фройляйн…»

Это можно продолжать до бесконечности.

Тени вновь начали наползать на потолок, навязчиво сплетаться во что-то, как в бреду. Колокольчики – чики-чики – поют о безвестном, невозвратимом, но не твоём, но не тебе. Тебе – только тени на потолке.

Поняв, что всё равно не уснёт, Китти вспомнила о машине на стоянке. Почему бы и нет. Как будто никто сейчас не мешает.

Она поднялась и стала переодеваться в уличное.

20.

Слева за стеклом проплыл и скрылся Передвижный мост.

– Человек это, конечно, не без странностей, – он рассеянно скользил взглядом по фонарям снаружи и изгибам дороги.

– Очень рад, что смог тебе помочь безвозмездно, – ровно проговорил Вайзонов, не отвлекаясь: он вёл машину.

– Ну что значит «безвозмездно»… Может, и тебе что-то понадобится весьма скоро, откуда ты знаешь? Это ведь такое дело… заранее не предскажешь.

Вайзонов только ухмыльнулся на это. Поэтому можно было продолжать.

– Скажи, а нет за ним, случайно, какого-нибудь… тёмного прошлого? – он нарочито пафосно повёл рукой.

Вайзонов помолчал ещё немного, кратко качнул головой:

– Сомневаюсь, что у него вообще есть какое-нибудь прошлое. Шелетов – явление по-своему уникальное. Служил по большей части в глубинке – то на югах, то на востоке… И везде, где отвечал он, распоряжения сверху выполнялись безукоризненно, но о нём самом как о человеке сложно сказать что-то определённое.