Дальний свет. Ринордийский цикл. Книга 3

Ну так на мне и отрывайся, в чём проблема?

Лаванда нахмурила лоб и недоумевающе потрясла головой:

– При чём здесь вообще ты?

17.

– Да, действительно, при чём здесь ты? – сказала Китти.

Феликс уставился на неё, не понимая. Она продолжила:

– У нас с госпожой Мондалевой старые счёты. Она знает какие.

– Да какие бы ни были, – он опустился сбоку на край дивана, не поворачиваясь к Китти. – Я, кажется, всё сказал, что мог, она не стала слушать. В итоге только заявила, чтоб я убирался и что больше меня видеть не желает.

– Об оппозиции и Нонине ей не говорил? – осведомилась Китти.

– Не успел.

– Жаль. А то бы она к тебе прислушалась и, конечно, тут же сместила бы этих нехороших людей.

В голосе проблеснула ирония. Феликс обернулся: на губах её бродила знакомая полуулыбка.

– А вместо них взяла бы, – с невинным видом продолжила Китти, – например, тебя.

– Ну прекрати, пожалуйста, – он резко встал с дивана, прошёлся по комнате.

Китти внимательно глядела, очевидно, ожидая продолжения.

– Ты не понимаешь. Я девять лет был с этими людьми, был одним из них. Агитировал, призывал… сражался на их стороне. Я… я вырастил это в себе, не взял у кого-то – вырастил сам, я жил этим, я не представлял себя вне этой борьбы, вне этой идеи. А теперь выясняется, что всё это было фальшивкой… игрой в поддавки? Нет, когда они поняли, что им ничего не светит, решили, конечно, попробовать по-настоящему. Ну и что мы имеем теперь? Что крысы одного цвета свергли крыс другого цвета, а я им в этом помог, – Феликс вновь подошёл к окну, сжал пальцами край подоконника.

– Не преувеличивай, – негромко прервала Китти. – То, что кучка интриганов использовала идею в своих интересах, не дискредитирует саму идею.

Феликс обернулся на неё.

– Я потому и думал… Потому и хотел, чтоб это не закончилось вот так. Я же знаю, что там были и люди вроде меня. Если хоть какое-то из наших дел что-то значило…

– Кстати, Нонине в итоге свергли вы.

– О да, – рассмеялся Феликс. – А уж госпожа Мондалева – целиком на моей совести.

Он обошёл диван, упал на него навзничь позади Китти.

– Меня повесить надо.

– По таким меркам нас всех надо повесить, – Китти не глядя потрепала его по волосам. – И не единожды.

Тикали минуты. Где-то за окном фонари приглушались в мягкой тени и глухо рокотали на трассе машины.