Беседы с ангелом Ъ

Беседы с ангелом Ъ

Александр Владимирович Черский

Сборник стихов разных лет. Содержит нецензурную брань.

БЕСЕДЫ С АНГЕЛОМ Ъ

***

в зелёных прожилках сердце твоё – подорожник,

я прикладывал его, когда было невозможно

терпеть, когда прощались по телефону,

чтоб не смотреть на эту форму

пустоты, ставшую мной,

когда память – бухой

водитель сбивала меня на переходе,

когда не оставалось родин,

где было бы мне хорошо,

и жизнь становилась talk-show

с жёваным сюжетом.

я шагал в твоё лето,

и под босыми

стучали маленькие твои, богасыньи,

пыльные листья,

детские истины,

жалкие как Паулюс

посреди русской зимы:

бог есть любовь плюс

электрификация тьмы.

***

Мне показалось у той, что

обнимала меня, были твои

руки и лицо. Твой взгляд,

избегающий моего взгляда.

И шарф, пахнущий осенью и

простудой делил её/тебя

на две части: ту, что принадлежала мне

и ту, что производила слова.

Ничего страшного не произошло.

Просто вышел ресурс у поездов,

курсирующих между нами.

Просто выпал зеро. И я забрал свои вещи.

От человека остаётся страница в сети.

И она не вечна…

***

С любовью, как с морем – скинул одежду и ныряй,

доверяй волне, руке, напряженной мышце,

не верь глазу и мыслям

о расстоянии. Услышишь голос,

колокол, крики береговых чаек –

не оборачивайся.

Дыши легко, отдыхай, уставясь в небо.

По венам пусти спокойную волю.

Соль морскую выплёвывай.

Никогда не жалей, что покинула сушу.

Чёрной, пенной, как Guinness, громады воды штормом вздыбленной

не бойся.

Растворись в ней, возьми её свойства:

плотность, вес, запах; способности: проходить сквозь сеть,

принимать любую форму и пропускать свет.

Оно того стОит, поверь. Однажды,

молекулы аш два о

вздрогнут, предчувствуя встречу.

Море, накатив на берег, обретёт речь

и скажет своё «ша»,

глянет глазом триремы,

и тебе останется только, не спеша

влиться в прибой и афродиться из пены…

***

Она думала, что время – стрелки и цифры,

в крайнем случае – морщины.

Именно так говорили все.

Время было старой собакой,

дрыхнущей возле метро,

расколотым глобусом, на котором смешались меридианы.

Однажды (это было внезапно)

время обрело звук – смех чужих детей за окном.

Время стало длиной в сигарету и, чтобы продлить его

приходилось прикуривать от первой новую.