Что сказал Бенедикто. Часть 3-4

Вид у него, в самом деле, невзрачный, говорит через силу. – Если это все, на что ты был способен, то незачем было жениться.

– Если бы вы не забрали мою жену…

– Если бы я ее не забрал, то сына бы у тебя уже не было. Тошнит? Это тебя от себя самого тошнит.

– Наверное, головой врезался в эту машину…

– Ты упал в обморок на тротуаре, в машину, как ты выразился, врезаться пришлось мне, чтобы у тебя было время хоть что-то понять.

Вебер поднял на Аланда глаза, Агнес отвернулась и вышла.

– Вебер, сколько можно? Этим ничего нельзя изменить, я тебе все сказал.

– Отец, где она? Ты что… правда – вместо меня?..

– Ну, дорогой, мужем ее вместо тебя я быть никак не могу, и обмануть ее так, как ты, я тоже не могу, иначе воспитан.

– Где она?

– Хватит больного изображать, иди к жене, я сказал ей пока лежать. Не вздумай рассказать ей о своих подвигах, скажешь, что был занят по работе, сегодня вернулся. Понятно?

– Да.

Аланд вышел, Вебер слышал, что он что-то глухо говорит Агнес, утешает, наверное, и что она, явно сквозь слёзы, ему отвечает. Вебер, морщась, встал – на столе Абеля лежал Анечкин платок. Вебер пошел по лабиринтам абелевских операционных и лабораторий. Это уже не лаборатории, не кабинеты, а уютные жилые комнаты. И в самой светлой, великолепно, с любовью, обставленной – Анечка.

Книги, фрукты, сок у постели на столике. Цветы в вазе на полу, на окне. Вебер стоял и смотрел на жену – она улыбается, она счастлива, что он вернулся.

– Тебя так долго не было… У меня очень заболел живот, когда ты ушел. Я позвонила Аланду, он прислал Вильгельма, меня забрали сюда, приехала Агнес. Аланд сказал, что пока нельзя вставать, что ты уехал, но сегодня вернешься… Я так ждала тебя, – она протянула к нему руки.

Он опустился на край постели и уткнулся в ее ладони. Чувствовал, как ее рука гладит его спину, но никуда не деться, он видит разлитую во весь бок гематому Аланда, его матовое лицо, плачущую, перепуганную Агнес – для того, чтобы он сейчас обнимал то, что есть в его жизни самое дорогое.

Анечка улыбается удивленно и чуть испуганно, пытается заглянуть ему в глаза, говорит шепотом что-то успокаивающее, он только крепче обнимает и жарче целует ее. Ему нечего сказать.

– Они ко мне так добры, они так любят тебя. Что с тобой?

Вебер поднялся и, пробормотав, что сейчас вернется, пошел к Аланду.