Что сказал Бенедикто. Часть 2

Ты выплеснул все скверное – что накопилось в тебе, пришло время перемен, которые ты боишься принять, ты перепутал трансформацию сознания и тела со смертью, ты становишься другим, но так реагировать, как ты, нельзя, ты едва не погиб. Если перед каждой новой ступенью ты будешь пытаться себя убить, то на какую-то ступень ты не поднимешься. Фердинанд перебаламутил не тебя одного, но все сумели справиться с собой, и все разрешилось. Хорошо, Вильгельм тебя укараулил, ты выстрелил и попал в себя случайно, ты преступил черту, предупреждение серьезное.

То, что тебя сбросили с твоих небес, знак, что ты вышел к более высокому плану, не раздав необходимые земные долги, тебе придется поработать в миру, тебя не гонят отсюда, но без этого для тебя перекрыт путь наверх.

Бинты отвязаны, Вебер сел, в глазах тут же замутилось. Абель приложил голову Вебера обратно к подушке. Веберу так хотелось, чтоб Аланд обнял его и говорил, говорил своим глухим сокровенным голосом, и чтобы все, что он говорил оказалось правдой.

– Ну, что с ним делать? – улыбался Абель.

 – Обнимите вы его что ли, господин генерал. Рудольф, я сам с тебя шесть лет глаз не сводил, мне было так спокойно оттого, что я купался в твоей любви. Ладно, братишка, не сердись, мы с тобой еще омуты побаламутим.

– Я тебе, Фердинанд, такие омуты устрою, ты мне его едва к праотцам не спровадил, такую анафему от этого сгустка любви заработать – это надо суметь.

Вебер упрямо сел и с прежним прищуром строго сказал Абелю:

– Дай сюда одежду, дервиш лысый.

Абель развел руками.

– А ты, фенрих, трус, зря в бордель побоялся ехать, глядишь, не стал бы на трёх метрах с пьяных глаз разворачиваться и в кювет бы не угодил. Мне твою сломанную грудину собирать и осколки ребер из лёгких вытаскивать – слов нет, как хотелось. Я тебе не отдам то, что я привез тебе из заморского королевства.

– Папку с трактатом, как стать бессмертным?

Вебер сказал и смутился, его вопрос не подлежал обсуждению ни с кем, кроме Аланда. Аланд потрепал его волосы, прижал его голову к груди.

– Фердинанду можно, болтун.

– С бессмертием сам разбирайся, я таких сладостей привёз…

– Когда в бордель соберешься, возьми с собой, девочек угостишь.

Абель посмотрел на Аланда, смеявшегося у окна.

– Нет, но господин генерал, это что же такое? Тебя кто так научил отвечать?!

– Ты и научил. Тебе можно, а мне нельзя?

– Вообще-то ты туда собирался.

– Я не собирался, я думал, чем бы вам еще досадить.

В комнату вошел Гейнц.