Что сказал Бенедикто. Часть 1

 – Ты чему ребенка учишь, Абель?

– Где чашки? – дипломатично перевел разговор Фердинанд.

– У меня в кабинете, по коридору – первая дверь направо. Сходи, Вильгельм.

Коха еще захлёстывало обидой – то ли на Аланда, то ли на себя, но обругал он мысленно дураком Аланда и пошел к дверям.

– Между прочим, дурак у нас, по-прежнему ты, – ответил ему вслух Аланд. – И за дурака в мой адрес ты рискуешь улечься на диван очень основательно и не без тягостных для тебя последствий.

Абель рассмеялся.

– Вильгельм, он мысли читает, так что можешь ругаться вслух, одно и то же.

– Простите, господин Аланд.

– За мысленные ругательства, Вильгельм, принимаются и мысленные извинения, конечно, если они полны искреннего раскаянья, я его не вижу, но я понимаю, что от вас я услышу еще и не такое, мои преданные ученики.

Кох принес два прибора, поставил их на стол и молча сел в стороне.

– Почему два?

– Я уже позавтракал, спасибо. К тому же, кофе я не люблю.

– Господин Аланд, – сказал Фердинанд, – тет-а-тет он бы вас, конечно, послушался, а тут я, посторонний человек, мне тоже было бы неудобно.

– А знаешь, до чего мне было удобно нестись через всю Европу? И главное, как удобно мне было за тысячу километров выбивать из его трясущихся рук ружье!

– Можно я все-таки пойду за ворота? – Кох поднялся. – Я так ни разу и не вышел за них без вас.

Кох ушел.

– Отличный характер, – сказал Аланд.

– Не начудит?

– Ничего страшного, пусть остынет.

Абель подошел к окну.

– В самом деле, к воротам пошел.

– Естественно, надо же себя испытать. А вдруг ничего?

– Может, вы его пережали? Мне его жаль, видно, что гордый. Вас знает мало, меня совсем не знает. Может, его вернуть?

– Я уеду – разговори его, ему было слишком хорошо одному, рано.

– Вышел за ворота. Вы знаете, что он будет делать?

– Сам не хочешь посмотреть?

– Если это не воображение, то я вижу, что он просто стоит у стены и смотрит в небо.

– Не воображение.

– Ему пятнадцать?

– Только что исполнилось шестнадцать. Я привез ему подарок, он давно об этом мечтал, уеду – отдашь.

– Может, лучше вы сами?

– Если бы это было лучше, Фердинанд, я бы так и поступил. Это будет сейчас неуместно, увидишь.

– Смотрит в небо, просто смотрит в небо. Пошел назад. Это все, что он хотел?

– Там самолет пролетел, рядом аэродром.

– Забыл, что это его любовь.

Кох вошел решительно, прямо взглянул Аланду в глаза.