Красная Община 98. Стрела

Долг и ответственность за дочь заставляют думать меня, что вы еще не готовы обеспечить ей счастливую семейную жизнь. Но я думаю, вы старайтесь рискнуть, и она вас будет верно ждать, чтобы потом отблагодарить, – ответил ее папаша.

Я расслабился, когда мы с Таней остались дома у нее в ее комнате одни.

– Кажется, – сказал я, поправил воротник своей рубашки розового цвета и продолжил говорить: – Твой папочка намерен стоять насмерть. Вот не думал, что в наше время еще можно найти такой экспонат! Неужели материальное положение его сильно влияет на мою образованность после училища и работы на рынке, что он с радостью тебя выдал за обеспеченного и сотрудника своей специальности, лишь бы не за нищего с окладом рабочего?

– Пойми его, – ответила Таня с грустью и опустила руки мне на плечи.

 – Недавно ко мне набивался в женихи один молодой человек из знакомых моего папы, который работает в суде городского района одного. Есть работа и образование юриста, его отец работает в суде прокурором. Мой папа с ним разговаривал недолго, а молодого сына его чаем поил на кухне, после чего передумал, чтобы он был женихом.

– Ты расстроился? – ответила Таня.

– Я не ожидал такой критики! – ответил я. – Придется пойти учиться на юриста, – улыбнулся я.

– Тогда мне точно не дождаться свадьбы. А отец немного болен алкоголизмом и давлением, – ответила она.

С этими словами она схватила меня за руки, падая спиной на кровать, стала обнимать.

– Ты что? – покраснел я, отчаянно сопротивляясь страсти дочери милиционера бывшего. – Я так не могу, вдруг он зайдет, нужно двери закрыть…

Видел бы ее папа в этот момент!

Потом я торопливо, как солдат по тревоге, надевал брюки, сидел на ее кровати.

Таня лежала с закрытыми глазами, чтобы не видеть мою тревожность и отсутствие романтики.

– Давай уедем, – сказала она тихо.

– Куда?

– В Москву.

– Сейчас в Москве нелегко. Если только на окраине нашего города построить небольшие дома, чтобы их продавать, но на это нужны деньги, – с разочарованием ответила она.

– Ты меня не понял, – она лежала с закрытыми глазами. – Я хотела тебе сказать, уехать далеко, и чтобы никто не знал, кто мы с тобой, – продолжила она.

Я застегивал рубашку, заправляя ее в брюки, и подошел к кровати.

– Таня, – сказал я. – Это невозможно, мои родители не поймут этого, и твой отец тебя сильно любит.