Бесполезная книга и волшебное время года. Том 2

Третьего дня видел человека без велосипеда. Нет. Он вроде бы как на велосипеде (по всем признакам), а по сути, без него. Едет, но радости, ни себе, ни окружающим. А окружают его стремительно. Человек невелосипедист чует, что идет всё не так гладко, а что делать не знает. В воображаемый звонок звонит, на предполагаемые педали жмет. Суетится.

Ты напраслину не разводи. Её лучше принимать чистоганом. Полный стакан до краев и в себя, не переводя дыхания. До появления изумленного состояния души. Иначе только расстроишься, и радости никакой.

Одно ожидание.

Скоро сказка сказывается. Ох, скоро. Ни зимы, ни лета под собой не чует, одну лишь весну дождалась и поделом. Да и ты не смущайся, мил человек. Когда оно пора, то пора и никуда не денешься. А если умудрился, то нечего пенять.

Тот козел потом нашелся, с тех пор его только и видели. А Макарушка? Что Макарушка? Красивая она. С велосипедистом познакомилась. Он ведь научился. Да. А что колес мало, так это с какой стороны смотреть.

Сказку эту читать в голос надо, чтобы себя не только ты слышал, но и другие.

Тогда оно всё и случится, а может даже и произойдет. Так-то вот.

Попытка

Темнота. Полоска света из слегка приоткрытой двери. Тайна.

Стамеска соскочила, споткнувшись на невидимом сучке, и он поранил руку. Больно и обидно поранил. Кукла была почти готова, оставались мелочи. Оставалось лишь вдохнуть Жизнь, и не будить до поры. Кровь здесь лишнее. Она внесет путаницу. Придется подождать пару дней, пока ранка затянется.

Нельзя заканчивать мелочи в перчатках. Придется подождать…

– Ты почему без стука? – она еще не научилась поворачивать голову отдельно от плеч и неуклюже повторяла поворот плечами. Красота понемногу проступала на её лице, оживляя кукольные черты. Мастер ни разу не видел, как это происходит. Куклы уходили от него раньше, многие так никогда и не просыпались.

– Я постучал, ты просто не расслышала – Кукольник любовался своей лучшей работой и был даже рад, что так все случилось.

Заказчик попросил придержать готовую куклу на пару недель, но пропал на несколько месяцев. За это время обычная кукла-замарашка научилась быть капризной красавицей. Он баловал её, не предполагая, чем это закончится.

– Я приготовила… – её голос неожиданно сорвался на полуслове. Она испуганно вращала глазами, не понимая, что делать. Он легонько толкнул её под локоть, что-то щелкнуло внутри, голос восстановился – …Твои вещи, книги и уродливые куклы. Забери их.