Бесполезная книга и волшебное время года. Том 2

Совещания слушал рассеяно, жене отвечал невпопад, коллег поздравить не получалось. Суета превращалась в нервное дергание во все стороны, и уже не радовала. И тут шеф вызвал к себе. Нашел же время, за полчаса до окончания рабочего дня.

– Садись – шеф выглядел устало возбужденно. Странное сочетание – Виски. Им лет, больше чем нам с тобой. Все берегу, берегу, берегу бутылку. Повод жду. А он все не подходящий. Давай выпьем.

– Не могу – выдавил из себя Иванов – За рулем. Да и пост сейчас.

– Такси вызовешь. Машину потом со служебной стоянки заберешь, под присмотром переночует.

А пост? Да простит тебе Господь этот грех. Сам он воду в вино превращал, значит не брезговал.

– Домой уже бы надо – Иванов чувствовал себя как распятый на булавках жук, над которым склонился ученый по жукам. У ученого в руке последняя булавка. И внимательно так примеряется этот ученый, чтобы всадить булавку наверняка. Служба, поздравления, жена – все это растянуло Иванова во все стороны и он обреченно пытался дергаться.

– И мне надо – шеф буднично открыл заветную бутылку и плеснул на дно стаканов.

Тонкий и приятный аромат поплыл по кабинету – И я за рулем, хотя с постом как-то не сложилось – Будь!

Вечер осторожно прокрался за окно. Опустел офис. В огромной комнате сидели два человека и молча пили виски. Иногда перебрасывались короткими фразами, чтобы основательнее замолчать.

Где-то далеко и высоко дежурный Бог перед чистым листом бумаги. Любил Он вот так посидеть перед невоплощенным. Никто Его не торопил (не потому, что торопить было некому, а просто не имело смысла торопить Бога) и значит можно было себе позволить посмаковать Вечность.

Жена Петрова трещала по телефону с женой шефа. Им было о чем пожаловаться друг другу, как и о чем поболтать. Было важно и неважно, когда вернуться домой мужья. Потому что заветное время уже просрочено, а другое заветное время неизвестно. По небу гудел невидимый самолет. На ветке орала в ожидании снегопада ворона. Истерила сирена какой-то срочной аварийной машины.

В домах и квартирах люди накрывали столы, ругались и любили друг друга. С экранов телевизоров пугали страшным будущим и безуспешно пытались развеселить в настоящем.

Однажды он наступит, это неуклюжий момент. И ты раскупоришь невпопад заветную бутылку и нарушишь то, что нарушать категорически не рекомендуется и опоздаешь повсюду. Спроси тебя, а почему? Только пожмешь плечами.

Необратимость

Ворона читала стихи. Петров огляделся по сторонам.