Вракли-2

Возвращаясь в гостиницу после посещения всемирно известного монастыря, что расположился невдалеке от города на краю изумительного озера, между холмов, поросших лесом, мы случайно забрели в район частной, почти деревенской застройки. Я, как обычно, был погружён в собственные мысли типа «Есть дружба между мужчиной и женщиной», а жена вертела хорошенькой головкой в разные стороны, чисто по женски комментируя происходящее вокруг.

– Смотри, – вдруг она толкнула меня, – смотри, что делается!

Я взглянул и увидел, что небольшая собачонка оседлала кошку в раза два меньшую и пытается….

– Да, повезло ей, – с легким оттенком зависти сказала жена. Мы подошли вплотную к забору, и я стал фотографировать сцену.

До меня, наконец, дошли её последние слова.

– Кому повезло?, – поинтересовался я себе на голову.

– Кошке, конечно. Собачка хоть и маленькая, но инструмент у неё, чай, побольше, чем у кота! – ответила супруга.

Я уже собрался обидеться, но вспомнил о шикарной двуспальной кровати в гостинице, и промолчал.

– Вот так рождаются монстры, – продолжала моя любимая, поклонница РЕН ТВ, Комсомольской Правды и врача Мулдашева, помешанного на поисках трёхметровых людей, полусобак, полукошек и прочей нежити. – Интересно бы посмотреть на котят или щенят.

Я вздохнул, мысленно покрутил пальцем у виска, оттащил жену от забора и двинулся по направлению к гостинице.

– Одну минуточку! – раздался металлический голос. Голос принадлежал милицейскому старлею, который вышел из-за поворота в сопровождении молоденького сержанта.

– Что вы делали в доме 63? – строго спросил он, обратившись, естественно, ко мне.

– Где? – непонимающим тоном спросил я.

– В доме номер 63, откуда вы вышли.

– А мы не выходили оттуда, – подала голос жена.

– Старлей посмотрел на неё и было видно, что он только что её обнаружил.

– А Вы, девушка, не встревайте. Я не с Вами разговариваю.

Жена в возрасте ранней бабушки, профессор со стажем онемела от неожиданности. Девушкой её в последнее время называли только на базаре торговцы южной национальности. К сожалению, онемела она ненадолго.