Россия

Если выбирать первый вариант, то он логично будет сочетаться с 2014 годом, и будет выглядеть репетицией к началу полного краха системы. Или же, если мы выберем второй вариант, то мы назовем уже 2008 точкой невозврата для РФ, что вполне уместно, тогда Российская Империя после событий 1905 года еще предприняла попытку к возрождению.

Тогда в 2008-ом году мы еще не думали про нефтезависимость, про жизнь России в три-четыре города, про то, что все заверения про силу, рост, надежность-пустой звук.

Год же 2014-ый стал для нас почвой для новых дум и признаюсь, что только один человек из моего окружения не поддался имперскому чувству, а поверил в те человеческие и созидательные начала Украины, мы же снова поверили в русский мир, тогда еще Чаадаев нам казался сумасшедшим.

И лишь позднее не к учителю мироздания по русски (истории), а к преподавателю словесности, которая не придерживалась официального направления и характера обучения. Она на примере русской литературы показывала нам какая действительно может быть Россия.

Отсюда интерес к литературе, первый поход в театр и вместе с ним первое серьезное впечатление о судьбе России – спектакль «Берег Утопии». Затем первая проба пера (поэзия) и первые экзамены.

Лето же открыло глаза на реальность: новости о войне, о Крыме, все это заставило перейти, как и Герцена, на сторону негосударственную.

Все время до 2018 года мы смотрели и понимали, что до 2014 года ничего не было сделано, не было никакой основы для того, чтобы обеспечить рост при установлении санкций и получается, что все то, что могло быть вложено в собственный народ, было вложено в карманы за и на лояльность будущую.

Мы также узнали о волнениях которые были до, и стали готовиться к тем, что будут после.

Теперь изучение истории, различных учений стали складываться единый образ, теперь мысли более не оставались во мне, а выносились на обсуждения. Особенно все усилилось после моего поступления в лицей, где собрались те, кому не безразлично настоящее их соотечественников, в особенности это касалось лицеистов, пришедших через год.

Ведь, смотря на них, ты не испытывал, как Герцен страха перед нигилистами, хоть между нами и не было такой разницы и было бы уместней сравнивать отношения Герцена к декабристам, для которых он стал продолжателем начатых ими дел.

Студенчество же стало самой лучшей моей порой.