Камо грядеши

Додумались! Живут же люди – я прямо таки зауважал капиталистов.

Когда вахтерша общежития тайну раскрыла, снова разуважал. Соседки в кастрюлю мою заглянули – и ну хохотать! Из нутра большой курицы накипью всплыли потроха в целлофане. Нахохотавшись, стимурничали – сварили лапшу мне домашнюю из индейки, как того требуют правила кулинарии.

Я отмолчался – не благодарил и не ворчал за непрошенные вмешательства в холостяцкую жизнь, а когда было из чего готовить, выставлял в кастрюле или жаровне на плиту общей кухни, уходил в спортзал и возвращался к прекрасному ужину.

Впрочем, соседки возмещали свои затраты на меня в семейных конфликтах со своими мужьями – вот, мол, мужчина-то настоящий: жена в бегах, а он не пьет и баб не таскает. Мне мужики возвращали упреками. Но я привык к ним и на работе.

Мой старший мастер Гена Шабуров, когда не в духе, всегда наезжает:

– Чему вас там, в институтах учат?

Сам-то он техникум заканчивал и выводил концепцию:

– Чего и не знали – все позабыли!

Даже собака знает, когда ее пнули, а когда запнулись.

Ну а я, конечно, Геннадия уважая, избытком скромности не страдал:

– О, сколько нам работы чудной, готовит ум начальства скудный!

Гена только рукой махал:

– Хорошо иметь острый язык: никто не захочет, чтобы ему таким лизали задницу.

И добавил, бросив взгляд на второго сменного мастера (была пересменка):

– Я не понимаю, как с такими людьми делать план. Вы вообще инженеры?

Женька Перфильев (выпускник ЧПИ, АМ-факультета) раскладывал пасьянс в домино, приговаривая:

– Работа, работа – перейди на Федота, перейди на Якова, перейди на всякого.

Зарплата, зарплата – приди от Кондрата, приди от Якова, приди от всякого…

Вместо приличествующей моменту озабоченности, он испытывал облегчение, граничащее с эйфорией, по поводу окончания смены. Первое правило Женьтяя – к черту все комплексы!

– Гамлетовский вопрос, – кивнул я Гене на пасьянс.

У того все признаки человека пережившего паршивый день.

– Не знаю, – ответил наш старший мастер, тужась придумать мне задание на ночную смену; махнул рукой.

 – Ладно, работай. Тебе, кстати, звонил какой-то друг из службы Главного Диспетчера – говорил, ночью заглянет в цех.

– Кто?

– Да какой-то знакомый – говорит, у него к тебе дело есть.

Меньше всего на свете мне хотелось точить лясы с институтскими знакомцами.

С Саней Акашиным познакомил нас Зязев. Я был в институте величина, а теперь он на заводе – заместитель Главного Диспетчера.