Письма с Истра

Конечно, больно, что тут можно сказать, но если они едут вместе с уходящим, значит, решились вместе с ним, поняли его. Ведь это так важно – понять и принять.

– Я выберу желтую.

– Тогда пройдемте, Герхард принесет чай.

Маленькие тонкие чашечки с цветами, печенье и конфеты в синей обертке. Поговорили о погоде, о перелете, Агнесса рассказала, как в молодости боялась летать, он вспомнил свои путешествия по стране. Врач убрал чашки, незаметно пришло время. Он глянул на часы, половина первого, а кажется, он здесь сидит несколько часов.

– Мне здесь так спокойно, – признался он. – Давно такого не было.

– Я рада, – ответила госпожа Хиршер. – Вы не передумали? Я обязана буду несколько раз спросить вас об этом.

Он улыбнулся ей, покачал головой. Тут только заметив, что врач принес камеру и начал снимать. Обязательная процедура, не слишком приятная, но необходимая для полиции. После каждого случая они вызывают стражей порядка и вручают запись. Не очень гуманно по отношению к уходившему, но того требует закон.

Слышал это и не раз в их прежних беседах, Агнесса рассказывала во всех подробностях, будто стараясь отговорить, но все равно вздрогнул, когда на камере зажегся красный огонек. Агнесса отвлекла его, подсев, еще раз спросила о желании добровольно уйти из жизни. Он ответил, как требовалось, четко и ясно. Напомнила процедуру ухода: сперва следует принять желудочное, где-то через полчаса препарат. Выпить необходимо одним глотком, иначе подействует как снотворное. Микстура очень горькая.

Он попросил желудочное, сестра Фрида подала на подносе. Запах показался знаком, но что это, никак не припомнить. Выпив, он как-то сразу забыл о камере. Может, тому причиной тепло сидящей рядом женщины? Агнесса потрогала его лоб, запястье, проверяя пульс.

– Вы очень спокойны, – немного изменившимся голосом произнесла она. Что это, грусть? Сожаление? Или что-то иное. Он не мог понять.

Снова поговорили, о чем-то пустячном, вылетевшем из головы сразу, кажется, последним о венецианских каналах.

Он что-то говорил про болота и разбойников, и замер, когда принесли препарат. Агнесса спросила еще раз, согласен ли он выпить содержимое вот этой чашечки, сознавая, что внутри средство, которое сперва усыпит его, а затем нарушит дыхание, приведя к асфиксии, он снова ответил согласием. Перед тем, как принять, спросил, долго ли будет засыпать, – нет, около десяти минут, максимум четверть часа. Просто расслабьтесь и старайтесь ни о чем не думать, я буду с вами.