Письма с Истра

А ветер, сменив направление, вновь принялся трепать обложку дорогого глянцевого журнала.

В четырех стенах

«Приветствую тебя, Виталий!»

Написав эти слова, он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, незаметно для себя постукивая ручкой по столешнице. Мысли теснились в голове; вечером, укладываясь спать, он заготавливал первые фразы послания; из-за этого разволновался и долго лежал в темноте, слушая тиканье ходиков. И сегодня, едва он написал обычное приветствие, недреманные думы столпились снова.

Колпачок ручки отлетел в сторону; он нагнулся, поднял и отложил в сторону. Механически вытер пот со лба – в комнате стояла невыносимая жара. Зачеркнув заглавие, он аккуратно отрезал бумажным ножом испорченную полоску от листа. Скомкав, бросил в стоявшую рядом корзину.

«Горячий привет из Новолужска, Виталий!»

Да, так будет лучше. Проще.

«Горячий в буквальном смысле: в квартире +35, за окном +40, а то и больше, термометр перешагнул последнюю отметку и его, кажется, зашкалило. И так уже третью неделю кряду.

Июль в этом году выдался на удивление жарким.

«И, как следствие, – летняя мода наших Новолужских красавиц столь же из ряда вон выходяща. Не каждый день увидишь, как в салон автобуса заходит девушка в одном только купальнике, изредка стыдливо завернутом простыней, которую у нас гордо именуют парео. У вас, конечно, подобное нормально, и изучать крем глаза откровенную моду девиц уже перестали…».

.Он снова смахнул пот со лба. Привстав, нагнулся над столом, глядя в окно: нет ли на небе хотя бы одного облачка.

Но выцветшие небеса были пусты и сухи, обжигающее солнце выпарило из них всю влагу.

Внизу, как раз, когда он оторвал взгляд от небес, по улочке прошли две девушки лет двадцати. До его слуха донесся их оживленное щебетание.

Он вздохнул и сел за стол. Ручка быстро царапала новые строки, на мгновение он оторвался от написанного. Все же, большое вступление, надо переходить к главному.

«Удивительно, что и наиболее консервативная часть населения – перешагнувшая пенсионный порог – тоже начинает изменять освященной веками традиции.

Меня это порой поражает, хотя… пожалуй, не настолько, как я выразился поначалу, но слова это одно, а встреча с пенсионеркой, облаченной в молодежные джинсы в обтяжку и трепаную майку с надписью на английском – совсем другое».

Он перевернул лист, сожалея, что, как бы он ни старался и не мельчил, места для всего, передуманного и вспомненного за ночь, оставалось слишком мало.