Фарисеевна

Не забыты были и прочие святые, все, сплошь до единого, чьи иконы представлены на стенах поселкового храма. Как было многими замечено, вслед за Божьей Матерью, предпочтение было отдано Николаю Чудотворцу Зоей Игоревной. Она долго стояла с какою-то очарованностью в лице перед большой иконой обрамленною резной позолоченной рамой, то и дело озираясь и как будто ища глазами поддержки у остальных прихожан, как будто спрашивая, видят ли они то же, что видела она. Все видели образ Святителя Николая, таким, каким привыкли его видеть; но Зоя Игоревна, кажется, в этот день смотрела от всех другими глазами.

Наконец настало время обратиться ей к Аграфене Афанасьевне, заведующей церковной лавки.

– С субботой Димитриевской, Аграфена Афанасьевна! – говорила Зоя Игоревна, с интонацией голоса, кроме приветствия, еще выражающей пожелание «всего самого наилучшего!» Аграфена Афанасьевна, в свою очередь, приветствовалась несколько суше, у нее еще оставался осадок от недавней ее размолвки с Зоей Игоревной.

Зоя Игоревна же, про себя хоть и продолжала быть верной своему убеждению, что в ?овском поселковом храме образовалось настоящее кубло, главной змеей которого является никто иная, как Аграфена Афанасьевна, все же, в настоящую минуту, находила в себе возможность «любить врага своего, как самого себя» и была готова подставить также и левую щеку. Она продолжала улыбаться самым любезнейшим образом.

– Мне панихидку заказать, Аграфена Афанасьевна, – произнесла она дружелюбно.

– С вас пятнадцать гривен, Зоя Игоревна.

– В списочек занесите, Аграфена Афанасьевна.

– На вас уж и без того триста шестьдесят четыре гривни записано, Зоя Игоревна.

– И еще четыре свечечки извольте пожаловать, Аграфена Афанасьевна.

– Зоя Игоревна?

– На будущей неделе за все с вами рассчитаюсь.

– За все? – сомневалась Аграфена Афанасьевна.

– За все, – утвердительно отвечала Зоя Игоревна, продолжая любезно улыбаться своей недоверчивой и скрупулезной оппонентке.

Потом Зоя Игоревна обратилась вниманием к своей поклаже, поочередно доставая оттуда и препровождая на канон: хлеб, плетенную маковую булку, триста грамм конфет «взлетных», триста грамм конфет шоколадных, печенье молочное и печенье «Буратино» – также по триста грамм, бутылку подсолнечного масла, килограмм сахара и килограмм гречневой крупы.

Опорожнив сумку, Зоя Игоревна с великим прилежанием ровным, крупным почерком принялась заполнять записку с поминовением усопших.