Не сотворяйте ангелов из женщин

А Колька, слыша их ругань и желая ее наконец-то прекратить, самовольно встрял! Чем окончательно вывел из себя Михалыча…

Взвыл дизель на автомашине АПА и следом на панели пульта самолета, через несколько секунд вспыхнуло табло зеленого цвета: «Аэр. пит.».

– Аэродромное питание подано! – тут же подключившись в СПУ-7, переговорному устройству самолета, доложил Колдун.

Михалыч, трясущимися от нервного напряжения руками, оттянув с головы гарнитуру, со злостью бросил ей туда, где она сидела вся красная от ругани с ним, и все еще не остывшая…

– Я тебя… – но многозначительно промолчал, а все поняли, как он о ней хотел сказать… Но, не смог, в конце концов, сдержаться и угрожающее, понизив голос, добавил в ее адрес…

– Дай только домой придем, я тебя… Я тебя…

– Пошел к черту, старый дурак,!

– Что?! – взревел Михалыч, – ты это кому сказала? Мне? Да я же командир, при исполнении служебных обязанностей, да я тебя….

– Борт 856, запуск разрешаю! Как поняли, ответьте.

– Запуск левому! Первому, я сказал! – осатанело, прокричал Михалыч.

Потом Колдун и Правачок запускали подряд оставшиеся двигатели, каждый раз засекая время выхода движков на режим малого газа.

За этими действиями наблюдал Михалыч, но по всему было видно, что он хоть и рядом был с ними, но в то же время где-то и далеко от них.

А все почему?

Да, потому что, будь на ее месте хоть кто другой, он бы, во-первых, отложил запуск, во-вторых, тут же связался с вышкой КДП и эту, суку, так он мысленно про себя назвал, тут же ее выкинул с самолета.

Экипаж включился в работу и Михалыч немного поостыл.

Тем более он хотел прослушать метеосводку и проконтролировать показания высотомера, ветер, эшелон, и все то, что необходимо было знать и запоминать, потому что ему надо было поднимать машину с пассажирами и занимать свой эшелон в районе аэродрома, а уже потом запрашивать следующий эшелон – для следования по маршруту.

Увидел, как она слушает и быстро записывает указания диспетчера, но потом она, почувствовав на себе его тяжелый взгляд… От нее он что угодно мог ожидать, но только не этого.