Федина Пасха (сборник)

– Господи, прости, что я сказал на Закон Божий «фигня».

– Да что ты все повторяешь это дурное слово! – укоризненно воскликнула бабушка. Твой Бог тебя очень любит. Сколько доброты своей Он на нас изливает. Он смотрит на тебя и уж простил тебе. Он и врагов тех простил. Но ты-то уж посердечней скажи.

От этих слов, от своей вины, бессилия ему стало жарко и захотелось заплакать. Рукавом вытер подступившие слезы:

– Господи, я, я… я застрелю это дурное слово и не буду его никогда повторять! Прости Ты меня, а?.

Почуяв свободу, быстро-быстро покатились по щекам маленькие слезинки и как-то теперь уж захотелось ему глубоко и свободно вздохнуть, улыбнуться и… Бабушка обняла его.

– Ну вот и молодец. Вот и хорошо. Только уж без стрельбы-то. – Феде показалось, что он сделал сейчас какое-то очень главное дело. Но он сам уж, не зная почему, сказал:

– Ну давай читать с тобой следующую главу. Надо нам все это знать. Надо.

Бабушкин урок

Хорошо помогал бабушке на кухне Федя. Наливал воды в кастрюлю, мыл тарелки и даже пробовал чистить картошку.

– Бабушка, я молодец? Смотри, сколько тебе помог! Бабушка довольно улыбнулась:

– Сегодня ты мне очень помог, Феденька. Спасибо тебе.

– А так бы тебе трудновато пришлось без меня, – удовлетворенно заметил Федя, – если бы не я. Бабушка внимательно посмотрела на внука:

– Наверное, Феденька. Но я бы и сама справилась, только времени на это ушло больше.

– Ну, все-таки ты мною довольна? – домогался Федя и повторил.

– Знаешь, внучек, мы сегодня оба довольны. И тебе приятно, что помог мне, и я довольна. Только излишне хвалить себя. Надо быть как бы скромнее – не трубить о себе, а оставаться скромным. Сделал доброе дело – и слава Богу. А если привыкнешь, что тебя часто хвалят, начнешь сердиться, плакать, а где и руки в ход пускать. Приучишь себя к скромности – и тебе легче будет и людям приятно.

– Бабушка, – спросил Федя – а ты никогда-никогда не хвалилась?

– Всяко бывало, внучек.

– А расскажи, пожалуйста, как Господь тебя наказал за грех?

Бабушка посмотрела на часы:

– Ладно время еще есть. Где бы мне тут присесть? – оглянулась она. Федя, убрав тряпку, подставил ей табуретку.

– Садись, бабушка, рассказывай скорей.

– Ну, слушай. Только давно это было, а почему-то запомнилось. Мне тогда еще лет десять было. Жили мы очень бедно.