Исповедь Идиота 3

Первое впечатление от нами увиденного – это был восторг, который затем сменился некоторой растерянностью. На аэродроме, среди стоящих грязно-зелёных стратегических военных самолётов, очень сильно выделяясь, стоял турбовинтовой АН 22 «Антей». Его размеры и бело-голубая окраска придавали этому чуду нашего авиастроения особую величественность, а нам гордость за нашу Великую страну. Это в свою очередь придавало нашей операции особую значимость и масштабность.

Удручало нас не то, что около самолёта находилась приличная масса народа и техники, а то, что в оцеплении вокруг открытого грузового отсека стояла вооружённая специализированная рота охраны.

Это подразделение, состоящее в основном из узбеков и таджиков, славилось своей несговорчивостью. Говоря: «Твоя-моя не понимает», – они открывали огонь.

Не раз подвыпившие офицеры, не договорившись с ними, пытались нагло проскочить на машинах через аэродром за грибами, но тут же были обстреляны на поражение. Попадал под их пули и я. Тут было над чем задуматься.

Положение казалось безвыходным.

Я вышел из машины для изучения ситуации. Сотни глаз наблюдали за разгрузкой персиков с хвостовой части самолёта, где находился грузовой отсек. Только передняя часть лайнера была бесконтрольной, и выход нашёлся. Люк-тоннель эвакуации пилотов оказался открытым. Прикинув примерную высоту нашего УАЗика, я понял, что только мне придётся рисковать, так как был самым высоким из нашей команды.

Когда я вернулся в машину, то рассказал ребятам о возможном варианте извлечения персиков из самолета.

Решение было принято моментально.

Мы, распределив обязанности, произвели необходимую подготовку: подготовили мешки, канаты и т. п. Затем, подогнав УАЗик под самый люк, я взобрался на него и проник через тоннель эвакуации в кабину пилотов.

Её оформление и количество установленной в ней аппаратуры на несколько секунд парализовали все мои действия, такого я ещё не видел. Десятки приборов смотрели на меня, как бы ожидая указаний, а кресла манили сядь – порули.

Только лишь посмотрев через лобовое смотровое стекло на аэродром, где стояли военные самолёты, и как бы сравнивая этот мирок с тем, что за стеклом, я вспомнил, где нахожусь. И выйдя с оцепенения, тут же принялся к делу.

Когда я спустился с кабины пилотов вглубь самолёта, то сразу увидел грузовой отсек, который с моей позиции напоминал тоннель, в конце которого в просвете копошились люди. Это были работающие на разгрузке ребята с моей роты.