В доме у обрыва

В этих землях было тепло, и воздух легко нагревался от солнца.

Тэй опустился в теплую воду и подтянул каноэ. Ему было некомфортно в этой жаре, а пропитанный влагой воздух душил медиума. Хотелось привычной прохлады. Вода была неприятно теплой. Хотелось домой.

Тэя привлек видневшийся высоко на откосе домик. Он подумал, что сможет отыскать там отдых после долгого пути. Он так устал и хотел спать. Но ему еще предстояло забраться на обрыв.

Медиум подтянул каноэ еще немного, и дно заскрипело по песку.

Дом казался безлюдным.

Тэй поднялся по тропинке холма вверх и посмотрел с обрыва на величественный Арин. Заходившее солнце пропитало волны, медленно перекатывавшиеся навстречу медиуму, согреваясь под лучами. Где-то в его глубине, распавшись на миллиарды частиц, текла Сая – его надежная сопровождающая.

Наверху было больше ветра. Тэй попытался вдохнуть полной грудью, но он словно дышал липкой влагой.

– Не то, – заключил юноша и направился к домику.

Он постучался в дверь. Тишина. Тэй постучал снова.

– Кто там? – послышался блеклый голос.

– Я приехал издалека, и хотел бы…

– Уходите, – послышался резкий ответ. – Уходите отсюда.

Тэй сделал шаг назад. В его землях никто никогда не отказывал гостям. Очевидно, здесь люди умирают реже или беспокойство о возможной смерти путника вызывает меньше шума – другого объяснения Тэй найти не мог. Или влага пропитала их мозги, и они забыли о сочувствии и гостеприимстве.

– Простите, но мне хотя бы одну ночь переночевать… Я долго плыл и очень устал, – попробовал Тэй еще раз. – Я вас совсем не побеспокою.

– Кому сказали, вали отсюда, – прозвучал голос постарше, и дверь неожиданно распахнулась. На пороге стоял еще пока незнакомый гостю бледный Калис, держась за живот. Стоило им посмотреть друг другу в глаза, как они замерли.

– Ты… – начал Калис, с трудом выпрямившись. Рядом стояли близнецы, готовые в любой момент поддержать парня.

– Вам плохо? – сделал шаг навстречу Тэй, протянув руку, но Мил мгновенно ударил по ней.

– Мил, не надо, – обессилено одернул его голосом Калис и обратился к Тэю: – Проходи. Входи в дом.

Тэй не до конца понимал, почему хозяин дома внезапно сменил гнев на милость – вряд ли Тэй выглядел настолько плохо.